Драконья жрица

Эва не хотела строить из себя милостивую мать, которой не всё равно на жизнь чужого человека, но быть свидетельницей убийства она не желала. Поэтому изо всех сил вцепилась в чёрную рубаху, балахоном висевшую на драконе.

– Не надо, не убивайте его, – попросила Эва, заглядывая в янтарные глаза, которые смотрели на неё выжидающе. Словно он и правда готов был к ней прислушаться. – Он напуган, поэтому, пожалуйста, простите его один разок. Если вы всё объясните нам – уверена, жрец Мирастэль поймёт.

– Если бы он хоть что-то понимал, то не прицепился бы к моему хвосту, – хмыкнул дракон, и взгляд его равнодушно скользнул в сторону белой фигуры.

 – И выдержал же полёт, хотя я изо всех сил пытался его скинуть. Раз он так хотел попасть сюда, то я не стану ему препятствовать – пусть насладится местными красотами. Но в дом он не войдёт.

Эва бы хотела возразить, но её настойчиво дёрнули за руку, буквально заталкивая в жилище. Внутри было тепло, как в печке, и удивительно… уютно. Казалось, будто бы всё здесь было подготовлено заранее – и мягкие ковры под ногами, и огонь в камине, и даже чистые светлые занавески, которые легонько дрогнули под напором сквозняка.

Ступив в это вязкое тепло, Эва, наконец-то, ощутила себя живой, но тут же смущённо зарделась – её босые мокрые пятки оставили красноречивые следы на полу. Но юноша не сказал ей ни слова на это, лишь подвёл к креслу, стоявшему подле камина. Усадил в него почти насильно, потому что она, совершенно растерянная, не знала, куда себя девать.

– Простите, – опасливо заговорила Эва, поднимая на него глаза. – Но зачем вы меня забрали?..

Пожалуй, это был единственный вопрос, ответ на который она хотела услышать незамедлительно. Иначе её глупое сердце просто свихнётся от тревоги и ожидания неизбежного.

Но дракон в облике человека лишь отвёл взгляд. Его красивое лицо скривилось, словно своим вопросом она причинила ему невыносимую боль, и что-то тоскливое мелькнуло в его величественной фигуре.

– Она обещала, что ты всё вспомнишь, когда придёт время, – отозвался он, кривя губы в горькой усмешке.

 – Только как долго мне ещё ждать этого дня?

– Вспомню что? – с интересом склонив голову к плечу, спросила Эва. – Я вроде ничего не забывала…

– Мне нельзя говорить. Скоро ты сама всё поймёшь, а до тех пор – можешь жить здесь.

Юноша вновь скользнул тоскливым взглядом вдоль её дрожащих поцарапанных рук, и будто бы виновато вздохнул.

– Я уйду… На какое-то время.