Чему улыбаются дети

– Я так не мыслю.

– Это видно. Вы можете исправить ситуацию, если напишите чистосердечное признание, мы поможем его составить. Вернёте те украденные деньги и выплатите моральную компенсацию. Тогда срок заключения очень сильно сократится.

– Но.. но нет! Неправильно ведь это предлагать мне, если я не делал этого!..

– Если не делали – неправильно. Но вы-то ведь делали, а? Не надо дураком притворяться, вы ведь умный человек.

– Это правда бред. Меня правда подставили. Вы же не можете так просто обвинить! Просто представьте, если это не я!

– Вам легче станет, если я скажу, что верю вам?

– Да.

– На шестьдесят процентов я верю вам.

– Так чего же говорите тогда, что я дураком притворяюсь?

– Провоцировать пытаюсь, извините. Ну что? Пишем чистосердечное?

– Нет…

– Тогда наша встреча заканчивается. Вас сейчас отведут в другую комнату, там пишите свою версию происходящего и после ожидаете суда.

Гашу увели, он написал всё как было, а после этого он несколько дней ждал своего приговора.

Это было в крайней степени несправедливо, и обычно, в несправедливых ситуациях, Гаша выходил из себя очень быстро. А тут он был в растерянном спокойствии, которое иногда мешалось со страхом.

Он чувствовал себя очень одиноким эти несколько дней. Когда ему сообщили, что его родителям обо всём доложили, и они едут сюда, смогут увидеться, Гаша почему-то представлял, как мать доведёт его до слёз, и он на коленях будет просить у них прощения за «содеянное». Ему будет стыдно, что так опустился перед родителями.

И именно это представлялось ему яснее, чем то, что он скажет им, что ничего не делал. А мать ведь поверит, и отец поверит. Вот только, Гаше не нравилось представлять встречу с ними с заявлением, что его подставили. Он давно к ним не ездил, они давно не виделись, а по телефону говорили несколько недель назад. Да и честно говоря, Гаша не думал, что они всё-таки успеют приехать до суда. Возможно, они приложат к этому все силы: возьмут у соседей машину (потому что своя сломается десять раз, пока будут из деревни выбираться), все деньги истратят, чтоб до поезда добраться, с пересадкой доедут и, как раз к выходу Гаши из тюрьмы, будут на месте.

День суда пришёл. С родителями Гаша так и не повидался. «Как же они теперь узнают, что я ничего не делал?» – думал тихо Гаша. Он всё ещё надеялся, предполагал, что суд может прислушаться к нему и вдруг, по чудесам каким-то, признать его невиновным. «Такое возможно?» Такое не интересно.