Чему улыбаются дети

Гашу переводят в психиатрическую больницу. Одна проблема – у этой тюрьмы не оказалось такого особого блока, а потому Гашу пришлось отправлять в городскую больницу, разумеется, в особое отделение. И вот сейчас машина направляется туда, в «Психиатрическую городскую больницу имени Сонре Коуньни».

Машина проезжала поле. Светило солнце, и всё было красиво. Но душно. Ужасно душно. Иногда Гаша переставал понимать, от чего его покачивает: от ямок на дороге или от того, что ему плохо. Открыли окно, но стало ещё хуже – пыль от сена залетала в салон и именно назад, к Гаше.

Она попала и в нос, и в глаза, и налипла на влажный от пота лоб. А избавиться от этой пыли Гаша не мог никак: руки были закованы в наручники за спиной.

– Пфу, закрой, – махнул начальник конвоя водителю.

Наконец приехали. «А рад ли я? – думал Гаша. – Никто не говорил, что здесь люди будут лучше тех, что в тюрьме, к тому же.. хах, в моём специальном отделении. И срок мой не уменьшится. Хотя, может, тут ко мне больше как к человеку относиться будут.

Однако тут к ложному сведенью о том, что я вор, прибавится ещё и шизофрения. Люди начинают меня знать другого… И я уже словно никак не могу повлиять на их мнение… На семь лет я обречён рекомендоваться больным вором. Почему?»

Гашу вытащили из машины и ввели в большое, трёхэтажное здание с квадратными колоннами в стенах, ограждённое железными чёрными прутьями. У стойки регистрации их просили подождать главврача. Та собиралась лично встретить заключённого и проводить его.

Именно она, а не простые санитары, да и.. была ещё одна неловкая причина: одно неловкое извещение для начальника конвоя.

Внутри было темно и тихо. Гаша стал смотреть вокруг себя, но по всему большому коридору не увидел никого. Тогда девушка за столом регистрации пояснила ему, что сейчас идёт тихий час – идеальное, к её слову, время для заселения.

– Как хорошо, что вы приехали! – выбежала с лестницы полная женщина, блондинка с закрученными волосами, с толстыми ножками.

Она быстро шла и улыбалась, кажется, даже искренне и немного неловко, наверное сама путалась: стоит ли улыбаться тюремной страже и зэку-пациенту или всё-таки не стоит.

– Здра-а-авствуйте, а как вас зовут? – подала она руку Гаше.

Тот удивился и сделал лёгкий шаг назад. Он подумал пожать её руку, но понял, что наручники могут помешать. Да и рад был этому Гаша: он не хотел жать этой женщине руку.

– Светлана Николаевна, он закован.