Раз, два, три… дьявол изыди!

"Ммм, моя прелесть…" По расширившимся зрачкам Люцифера понимаю, что сказала это вслух либо слишком громко подумала. Не знаю, какой бес-подстрекатель в меня вселился. Но внезапно я чувствую, как по артериям пошел гулять адреналин и мне захотелось попровоцировать эту адскую ледышку.

Я прикрываю веки, неспеша подношу бокал к губам, делаю малюсенький глоток, затем облизываю языком верхнюю губу, завершая этот акт соблазнения тихим: "Ммм, как сладко…" И из-под ресниц слежу за реакцией Люцифера.

Мужчина вперивает в меня голодный взгляд и его глаза…краснеют.

Нет, мне не показалось. Его зрачки действительно стали красного цвета. Вот это реакция! Теперь я знаю, что не такой он и отмороженный. Мои мурашки танцуют победное танго.

За соседним столиком падает бокал и разбивается, а наша волшебно-интимная атмосфера тоже рассыпается осколками.

– Это – красное вино, – кивает на мой бокал босс.

– Ну мало ли, что вы тут пьете, – пожала я плечами. Да уж, поддержала диалог так поддержала. Я просто мастер неловких разговоров.

Босс хмыкает:

– Насколько мне известно, у вас есть группы людей, которые проводят ритуалы и пьют свежую кровь, – многозначительно смотрит на меня.

– Ну я не это имела ввиду, – мямлю я. Вот ещё и оскорбила, дурья башка.

– Я так и понял. А тебе не интересно, откуда это вино? А то вдруг мы выращиваем виноград на органических удобрениях из грешников, – делает страшные глаза.

Я подавилась вином, чуть бульбашки носом не пустила, сижу откашливаюсь.

– Тебе постучать по спине? – спрашивает, хитро улыбаясь.

Чертово чувство юмора Люцифера.

– Спасибо, не надо. Я сама как-нибудь. И лучше не рассказывайте, где вы берете еду.

Официант снова появляется вовремя, разбивая очередную неловкость.

Ставит тарелки, убирает крышки и та-да-да-дам передо мной классический стейк.

Мысленно я скачу в эйфории и ору: "Аааа! Мясо, мясо!" Мой ты хороший, сижу любуюсь.

Чинно отрезаю стейк, оттопырив мизинец, и отправляю в рот. Вкуснотища! Жую и прислушиваюсь к своим ощущениям.

Как-то неоднозначно, так долго без еды и теперь она кажется не обыденной вещью, а чем-то нереальным.

– Ну как, вкусно?

– Очень.

– У нас не бывает невкусной еды, – улыбается, – ну разве только, если кому-то нравится гастрономическая гадость в виде склеенных макарон или подгоревших котлет.

– Котлет? У вас тут и котлеты есть?

– Есть, пойдем их пробовать через следующие тридцать незабвений, – он подмигивает мне и мальчишеская улыбка озаряет его лицо.