Выйти замуж по умолчанию…

– Придётся, – тоном, не терпящим возражений, ответил он. – Придётся!

Почти одновременно мы посмотрели в сторону прихожей, где на коврике беспокойно спал Барсик, вздрагивая всем телом. Он как будто чувствовал, что за беда подкралась к нему. Слёзы навернулись у меня на глазах, и я, повернувшись к Симону, сказала дрожащим голосом:

– Пожалуйста, прошу вас. Пожалейте несчастное животное, ну зачем он Вам?  Вы не любите котов, сами сказали. А я без него не смогу жить! Пожалуйста…

Я надеялась убедить пришельца, что мой котик ему ни к чему,  тем более что он не чёрного цвета.

Конечно, кроме себя, винить мне было некого, я действительно часто посылала всё к чёрту, Барсика почти каждый день, потому что он вечно путался под ногами. Бабушка очень ругала за подобные фразы меня и Мишку, который тоже часто упоминал нечистых.

– Вот явится к вам однажды он, – говорила бабуля, крестя во всех направлениях углы нашей квартиры,  – тогда узнаете!

Почему должна была узнать что-то особенное я? Почему не Мишка? У него в доме живут черепаха и волнистые попугайчики, может, Симону лучше забрать их? Но я не успела высказать эту мысль до конца.

Симон укоризненно заметил мне, что предлагать взамен Барсика животных из семьи брата, тем самым огорчая любимых племянниц, нехорошо.

– Не думал, что вы такая, – нахмурился чёрт, вы меня разочаровали.

– Хорошо вам говорить, – возмутилась я, чувствуя, помимо вины, непонятную симпатию к своему гостю, – вы и представить себе не можете, что такое одиночество.

И представить не можете…

– Откуда вам знать, кто и что не может представить? – неожиданно тихо произнёс Симон, а его глаза как будто погрустнели. Он чуть придвинулся и коснулся своей лапой моей руки. Пальцы у него были тёплыми и мягкими. Запах хорошего парфюма одурманивал, чёрные глаза смотрели на меня с непонятным выражением; близость невероятного красавца завораживала. Моё сердце билось так сильно, что я боялась задохнуться.

Только одно желание было сейчас у меня – чтобы Симон обнял и поцеловал меня, больше ни о чём другом я и думать сейчас не могла.

Симон поцеловал мне руку, и взгляд чёрных глаз вновь пронзил меня до самого сердца. Его лицо было совсем близко, и моё волнение сделалось запредельным. Я не смогу удержаться и отвечу на нежные поцелуи, которые уже начинались. Дыхание Симона участилось, он обнимал меня, и нас разделяло всего несколько миллиметров.