f63.9 или Луганск 001. non-роман-fiction

Жизнь ему, читателю, от чтения таких писем, а не многих непотребных книг, писанных тем же иным автором, —виделась бы более реальной и полной, и более настоящей виделась бы фигура самого автора.

…Но, – не так ли, что в наши времена довлеющего убегания – «настоящий» автор может быть интересен разве что лишь юному судорожно начинающему психодидакту, не знакомому с эзотерическим словарем Shri Kuchakt и еще далекому от того, чтобы уметь не навязывать свое.

По этому поводу, или совсем без повода, – хочется сказать: «Да здравствует такая жизнь, которая не будет вынуждать нас оправдываться или от чего-то бежать! Да здравствует жизнь такая, прожив которую мы сможем понять, простить и взойти к принятию с благодарностью…».

Уверен, при условии именно такого проживания жизни «коммунизм» – или, если не он, то само нематериальное счастье, именуемое Любовью с большой буквы, однажды одолеет нас неминуемо. Одолеет непременно. Только бы снискать в этой жизни умение не бежать. Одолеет, где бы мы ни жили и – кто бы мы ни были.

Даже если мы обанкротившиеся украинско-подданные сенегальцы, говорящие на русском, не платящие налоги и временно прозябающие на нетрудовые доходы в трущобах шумной японской столицы.

Такой «коммунизм», как просто Любовь, – это много больше, чем то, что можно потрогать в этой жизни руками.

Романтика

«Как и все, имеющее отношение к Вечному, названное вами словом – „романтика“,. несет в себе притягательное свойство неокончательност безначальной…».

Bhagvan Shri Kuchakt.

Таковой, не лишенной способности порождать созидательную грусть в душе человеческой, умеющей влечь удивляться окружающему, как и озонового слоя, в природе убывает: вытесняется из мира своим извечным обормотно-мурластым врагом – научно-техническим прогрессом; бежит от человечества на материальном заземленного…

Сегодня уже так не просто той, живой романтике, обретать души, умеющие в глубокости своей быть отзывчивыми красоте мира грустящей…

«На что же смогу я надеяться, если я потеряю тебя и что может еще удерживать меня в этом земном странствовании, где у меня нет утешения, кроме тебя, да и это утешение – только в том, что ты жив, ибо все прочие радости от тебя для меня недоступны…».

Женщина написала. В ХII веке. …Как много «тому назад»…

Для меня это огромное счастье – знать, что ты живешь на этой же земле. Что ты есть. Но я даже не имею права плакать, потому что все выбрала сама. Ни на что не имею права теперь. Только обязанности.