Белая Тойота, или История о бермудском любовном треугольнике

– Ладно, – нехотя согласился Смолин, – слушай и запоминай. Жизнь – чертовски сложная штука. Но и в ней всегда есть место радости. Я так спрошу тебя, Серега: что есть, по-твоему, высшая радость на Земле? Не знаешь? Тогда я сам отвечу на этот в общем-то не очень сложный вопрос. Высшая радость на Земле – это радость человеческого общения!

– Ну, ты даешь, Олег! Уж больно тонко излагаешь!

– Высшая радость на Земле – это радость человеческого общения! И я хочу выпить за то, чтобы ты и твоя канадка… Кстати, как ее зовут?

– Кэтэрин.

– Чтобы ты и твоя Кэтэрин как можно скорее испытали на себе эту высшую на Земле радость.

Залпом опустошив бокал с ромом и смачно закусив манго, старший лейтенант Смехов не без иронии заметил:

– А я думал, высшая радость на Земле – служить Советскому Союзу.

– Естественно, – не мешкая, наливая по второй, отозвался Смолин. – Но это не значит, что мы должны забывать о радости человеческого общения.

– Не значит.

И друзья чокнулись во второй раз.

– Понимаешь, Олег, это что-то совсем особенное, – раскуривая сигару, продолжил Смехов. – Я бы даже сказал, космическое…

– Все мы, как поется в песне, дети Галактики, – наливая по третьей, сострил капитан Смолин.

– Нет, Олег, я серьезно. Она… она совершенно особенная. Страстная, умная, рафинированная. Миллионерша, наконец! Не чета нашим с тобой кубинским подружкам!

– Ну, конечно, – обиделся Олег, – еще вчера вечером у Чикиты ты, помнится, говорил совсем другие вещи.

– Ты мне еще припомни, что было позавчера! – выпивая очередной бокал, парировал изрядно захмелевший старший лейтенант. – Скажи лучше, что делать? Если я завтра пойду к ней на свидание – какая-нибудь падла меня наверняка застучит… Как сегодня с политинформацией! А тогда – сам знаешь что: прощай, разведка, карьера и все остальное. Согласен со мной?

– Согласен! А может быть…

– Что может быть?

– Может быть, я схожу вместо тебя, – неожиданно выпалил капитан Смолин, но тут же, поймав на себе недовольный взгляд Смехова, спохватился и добавил, – правда, она меня не приглашала…

* * *

Яхта с романтическим, как и все на этом дивном острове, названием “La onda azul” мирно покачивалась на волнах.

Из трюма доносилась ритмичная, как сама жизнь, латиноамериканская мелодия. В море, укутанном черным бархатом тропической ночи, то тут, то там возникали и исчезали, словно звезды на небе, огоньки маленьких рыболовецких шхун.