Странник

Вы видите нас?

– Конечно, что за вопрос?! Только что вы делаете на плече у своей Чикиты? – неожиданно пошутил он и тут же сам звонко расхохотался, сняв напряженность первой минуты нашего пребывания в общем поле Разума или, говоря по старинке, ирреальном мире. – Как вы вошли так незаметно? Я даже не слышал скрипа ступенек моей любимой лестницы. Впрочем, это не так важно, верно? Раз уж вы здесь, значит, вам что-то нужно… Но что?

Едва я открыл рот в робкой попытке попытаться объяснить причину нашего визита, как неутомимый гений поднял вверх указательный палец и произнес:

– Молчите! Кажется, я знаю.

От удивления я забыл даже то немногое, о чем намеревался сказать. Чикита же нервно заерзала и неожиданно для себя самой издала странный звук, похожий на человеческое «О’кей», после чего, смутившись – а кто бы на ее месте не смутился? – закрыла лицо лапами и виновато потупилась, лишь изредка бросая в сторону проницательного хозяина беглые взгляды.

– Вам, вероятно, не дается теория относительности, и вы пришли, для того чтобы я объяснил вам кое-что – ведь так?

– Да, но…

– Простачкам я говорю про теорию относительности: это когда Цюрих остановится у этого поезда.

Но вы, я вижу, не простачки, особенно она, – заметил Эйнштейн и, откинувшись на спинку кресла, залился поистине детским смехом.

В этот момент мне удалось разглядеть его лучше. Толстый вязаный свитер, широкие холщовые брюки и сандалии на босу ногу – таков был нехитрый наряд этого великого человека.

Но лицо, это испещренное морщинами лицо с пышными усами, обрамленное густой седой шевелюрой с вечно горящими огнем познания глазами, заставляли трепетать любого собеседника. Казалось, в его голове находится вся Вселенная, разложенная по полочкам, красиво упакованная и расписанная от и до математическими формулами. «Вот почему я здесь, – подумал я. – Конечно, кому, как ни Эйнштейну лучше знать, откуда я мог появиться на этой грешной земле, минуя не только зародышевую, но и последующие немаловажные, а, может быть, и самые важные стадии человеческой жизни. Надо пользоваться моментом и попытаться выяснить у старика…» Непроизвольно мой взгляд сфокусировался на его нервно подергивающейся в такт приступам хохота правой ноге, закинутой на левую.

Не оставив это без внимания, ученый счел нужным пояснить:

– В юности я обнаружил, что большой палец ноги рано или поздно проделывает дырку в носке. Поэтому с некоторых пор я перестал одевать носки.