Тайный друг ее величества

Ну в крайности – к утру, так что давай, убивай.

Оборванец опустил голову, смиряясь с судьбой. Выглядел он сильно исхудавшим, штаны и надетые одна на другую холстяные рубахи порядком износились и никогда не были стираны. Неумело согнутый лук и несколько кривых стрел валялись в стороне, на поясе висел отточенный обломок кинжала – видимо, им оборванец брился (бороды он не носил). Чуть в стороне возле куста лежала грязная холщовая котомка с вывалившимися на траву сухими кореньями.

– И много народу ты загубил на этой дороге?

– Где там, – отмахнулся оборванец.

 – Я первый день как на промысел вышел и сразу вот – в лоб получил.

Он снова ощупал лоб и надувающуюся на нем шишку.

– А до этого где промышлял?

– На западной дороге, но там мне тоже не везло, только выскочил перед телегой, кобыла-дура возьми да и лягни меня с перепугу. Так мужик соскочил с телеги да оглоблей меня – она у него запасная в телеге лежала. Едва ноги унес, два дня потом в лесу отлеживался. – Оборванец вздохнул.

 – Не идет у меня разбойный промысел, не приучен я к нему. Да и неудачлив по жизни.

Они помолчали. Оборванец из-под кустистых бровей взглянул на Каспара и спросил:

– Ну так что?

– Что? – не понял Каспар, он снова погрузился в невеселые думы.

– Убивать-то будешь или нет? А то ведь я встану – если мне еще жить придется, так на сырой земле сидеть не надобно.

– Вставай, – сказал Каспар, подобрал лук и поломал об колено.

– Зачем же ты так? – возмутился оборванец.

 – Жизнь подарил, а инструмента пропитания лишаешь!

– Это не инструмент, а срам один. До города ты и без него дойдешь.

– А чего в городе делать? Там мне никто не подает, а воры, если прознают, что товар с рынка таскаю, прирежут. У них там быстро.

– Быстро, – согласился Каспар, садясь в намоченное дождем седло. – У тебя чего в сумке-то – небось имеются еще харчишки?

Оборванец бросился к забытой котомке, поднял ее и заботливо сложил обратно рассыпанные корешки.

– Это что за коренья у тебя? От болезни, что ли?

– Не обращай внимания. – Оборванец накинул на плечо сделанный из бечевки ремень и сдвинул сумку на поясницу – подальше от глаз незнакомца.

– Так что ты в ней прячешь? – усмехнулся Каспар, он заметил смущение горе-разбойника.

– Это мои «дела давно минувших дней». Большего не скажу.

– Ну и не надо. Сейчас пойдешь в город, найдешь кабак «Черный дрозд» и будешь ждать меня до самой темноты.