Майне кляйне поросьонок шпрингает по штрассе

Приеду, и надо будет поговорить», – она чмокнула меня в щеку, привычным движением стерла помаду и упорхнула в вагон.

Долго я бесцельно ходил по улицам, обдумывая слова моей пассии. Поговорить, поговорить… Конечно, она до сих пор безропотно сносила свое положение тщательно скрываемой любовницы, никак не подталкивая меня к каким-то решительным действиям. Но и дураку было понятно, что ей хотелось семьи, постоянного, никуда не спешащего по вечерам мужчину. А я… Мало того, что уже полгода держу её в подвешенном состоянии, так ещё и жену обманываю.

Надо, не откладывая в долгий ящик, сегодня же сознаться во всем Галочке, объяснить, что так уж получилось, мы любим друг друга, я не могу находиться в таком двойственном положении, ты же умница, отпусти меня…

Было уже очень поздно, когда я поднялся к себе в квартиру. Пожалуй, Галочка уже спит, подумал я, и лучше отложить этот разговор на завтра.

Я открыл тихонько входную дверь и прислушался: тишина. Точно, наверняка умаялась за день и, не дожидаясь меня, легла спать.

Я разулся, на цыпочках прошел было в гостиную, но так и застыл на пороге.

Стоявший посредине стол слабо озарялся светом двух почти полностью оплывших свечей. На нём стояла бутылка шампанского и угадывались тарелки и вазочки с закусками. В хрустальной вазе торжественно возвышался букет белых роз. Галочка сидела на стуле, чуть отодвинувшись от стола. Её руки безвольно лежали на коленях, а взгляд был такой… безучастный, что ли… Вернее, не безучастный, а было в этом взгляде что-то от взгляда ребенка, проснувшегося и обнаружившего, что он один-одинёшенек в квартире, а может быть, и во всём мире.

Очень хочется заплакать, и страшно, и обидно – как же так, ещё вчера тебя все тискали, целовали, любили просто за то, что ты есть на этом свете, а сейчас всё кончилось. И непонятно, почему? В чём моя вина, неужели это я чем-то обидел обожавших меня людей, и они вот так решительно и бесповоротно отказались от меня?

«Что за праздник?» – хотел было поинтересоваться я, но не успел: осознание того, какое именно нынче число, электрическим разрядом прошло по всем клеточкам тела – тот самый, главный в году день! Как, как я мог забыть? Какой же бесчувственной скотиной надо быть! Вместо того чтобы, как обычно, прийти домой пораньше, с цветами (обязательно с белыми розами!), помочь накрыть стол, обменяться заранее припрятанными подарочками… а вместо того – «Я от тебя ухожу»?

Я подошёл к Галочке и рухнул на колени.