Майне кляйне поросьонок шпрингает по штрассе

Первым желанием было броситься бежать, но какое там – не только бежать, но хоть как-то ускорить шаг я был не в силах. Ноги, да и руки заходили ходуном.

«А ну, стой, падла!» – кричавший был совсем близко, я уже слышал, как тяжело бухали его ноги. Или это кровь стучала у меня в ушах? Сейчас догонит… И что, тоже размозжит череп? И зачем я пошёл через парк, кому и что хотел доказать?

Я остановился и обернулся. Пожалуй, лучше встретить смерть лицом, чем затылком. Неизвестный подбежал и тоже остановился. Даже в темноте я увидел, что это совсем ещё мальчишка, сопляк.

От него за версту разило спиртным, но очень уж пьяным он не казался.

Я молчал. Пацан тоже: похоже, он и сам толком не знал, как себя дальше вести. Я немного успокоился. До хладнокровного убийцы он не дотягивал – так, гопота.

«Чё не останавливался, а? Прохилять хотел?» Мое молчание и неподвижность его обескураживали, и он попытался себя завести. Правую руку он держал в кармане куртки. Что там, нож? Или кастет? Может, я ошибался, и он ждёт только повода, чтобы прикончить?

Но тут его внимание привлёк мой пакет.

«Чё там? А ну, покажь! – он порылся и выудил бутылку. – О-па! По ходу тут водонька! Конфискую! В такое время с водкой здесь не ходят, знать надо!»

Он забрал её и, довольный, пошёл к своей компании. Через несколько шагов обернулся и крикнул: «Вали отсюда, старик! Шевели поршнями! Вредно в твоем возрасте пить, ласты склеишь!»

…После нескольких безуспешных попыток я попал-таки ключом в замочную скважину; в прихожей скинул на пол плащ, из последних сил добрался до постели, рухнул и мгновенно заснул.

Проснулся посреди ночи и почувствовал, что в квартире что-то изменилось. Я сел на кровати, огляделся в темноте и… увидел Галю! Она сидела в кресле у окна, в свете уличного фонаря, смотрела на меня и ласково улыбалась.

«Ты? Ты же ведь…»

«Умерла? Нет, как видишь, жива и здорова».

«Но как же так? Я же тебя похоронил… И там, в морге… Ничего не понимаю»

«А это была не я.

Ты похоронил совсем другую женщину. Вспомни, ведь у той убитой весь череп был раскроен, лицо – кровавая каша. Разве ты опознал тогда меня? Да и хоронили-то в закрытом гробу».

«А вещи, паспорт?»

«Паспорт я подложила. И вообще, не придирайся. Тебе что, мало того, что я здесь?»

«Но зачем ты это сделала?»

«Я освободила тебя. Помнишь, как много лет назад ты хотел уйти? Все эти годы ты жил со мной из жалости, боялся оставить одну. А теперь я тебя отпускаю».