0:1 в пользу в(б)реда

0:1 в пользу в(б)реда

Миров А.Я.

Можно прожить всю жизнь в любви. Или жить, всю жизнь любя. Бросить всё на преданность. В итоге остаться с предательством. Жизнь – рулетка. Ваши ставки, дамы и господа.

*

Майский ветер трепал деформированные улыбками ланиты прохожих. Трепал совсем безболезненно, скорее шутя. Ведь, несмотря на то, что от зимы в мыслях не осталось и следа, телеса многих ещё хранили на себе страхи замёрзнуть. Эдакие прослойки иммунитета. Не панацея, конечно, но подобие талисмана, где вера обязательно побеждает грехи эстетики.

Неуспевшие сбросить лишнее чинно прогуливались по обветренному проспекту, как бы невзначай удерживая взгляд от дразнящих отражением витрин. Вовремя спохватившиеся горделиво пробегали мимо, периодически вляпываясь плачущими по потерянным килограммам одеждами в избежавших потери сии. Чертыхались. И те, и другие. Презрительно распылив извинения, бегуны оставляли неспешно крадущихся в возмущённом одиночестве.

Некогда. Совершенно некогда простаивать. На заветную стройность взяли курс оголтелые велосипедисты. Просвистывая в нервирующей близости, всадники двух колёс хлещут пешеходов и пешебегов дорожным равноправием. Худеющие преимущественно за счёт ног, встряхивая взмокшей головой, пускаются вскачь, сверкая прилипшими ко лбу волосами. И даже планирующие фланировать, запихивая стыд поглубже в складки, как-то пусть нехотя, но ускоряют свой увесистый шаг. Потому как жизнь не стоит на месте.

Всё течёт, все изменяются. Сегодня обгоняет вчера. Весна торопится быстрее нырнуть в лето. А Александр Александрович Бордюров, настроенный к бегунам и прочим мечтателям о красивом теле весьма скептически, перепрыгивая ляпсусы дорожников, спешит в Центр Кардиологии.

В ЦеКа, как норовит обозвать всяк знакомый вон с тем ярко-зелёным зданием.

– Салатовый такой домик, – объясняла Александру Александровичу его невеста Ангелина Ароновна. – Как спустишься с моста, завернёшь направо, так сразу его и увидишь.

Не заблудишься, даже если захочешь.

– И почему «салатовый»? – снова удивился Бордюров, глядя заветному строению в раскосые стеклопакеты.

Ни на один ранее пробованный салат цвет медицинского учреждения совершенно не походил. Разве что на латук, искромсанный за компанию с капустой и огурцами, но таких изысканных для среднестатистического мужчины яств Александр старался избегать.