Остерегайтесь уголковых кошек

Он утеплил, как смог, багажное отделение, включил обогреватель. Больше всего смущало тело убитого существа, как шланг, лежавшее на полу. Кое-как отогрев себя и некоторую еду, Марк выложил перед собой все средства, которые помогли бы ему связаться со своими соратниками, рация лежала в центре. Марк долго смотрел на нее и все пытался взвесить все за и против ее использования. Его волновали электры, вездеход был так близко к станции. Но как эта чума распространяется, было не известно.

Информация о том, как электры убивают, стерлась из его памяти. Марк думал, можно ли себя обезопасить?

Отдохнув, Марк, соорудил конструкцию, позволяющую включить рацию на расстоянии двух метров, прислонив ее к мертвому телу кошки. Выйдя из вездехода, он нажал на рычаг своего механизма и отпрыгнул подальше. Рация зашипела, послышались голоса. Марк в восторге подскочил к вездеходу и хотел схватить рацию, но в последний момент остановился, тело убитой кошки дергалось и шерсть волнами бегала по телу.

Рация трещала, Марк слышал знакомые голоса. «Они где-то рядом!» – подумал Марк. Он схватил сигнальные патроны и выпрыгнул из вездехода. Выпустив несколько, он прислушался к голосам.

– Прием, вижу сигнальную ракету!

– Прием! Это Марк! Я знал, что он жив, поворачиваем к нему! – услышав это, Марк подпрыгнул от радости.

– Прием. Отставить, – сказал голос Марка из рации.

Марк повалился на снег с открытым ртом, как рыба, глотая воздух. Ему сдавило грудь, и он не мог сказать ни слова, сипел.

– Прием. Говорит Марк Маклонски, со мной все в порядке, меня нашел спасательный центр, через 30 минут прилетит шаттл. Ваша помощь не требуется, повторяю, ваша помощь не требуется! Уезжайте. Конец приема.

Молчание в эфире прерывалось потрескиванием и шипением, которое все больше походило на шипение кошки.

– Прием.

Марк, ты уверен? Мы буквально в километре от Те… Мяяяяяяууу… – рация захрипела и затихла.

Еще несколько минут Марк не мог опомниться, он лежал на спине, не чувствуя ни рук, ни ног. В морозном воздухе он уловил запах жаренного мяса, горелой шерсти и расплавленного пластика.

Он приподнялся, тело болело, голова кружилась. Посмотрев на вездеход, он увидел, что кошка из вездехода теперь напоминает обуглившуюся головешку.