Княгиня

Он потащил меня к двери сарая, к нам бросилась Ефросинья и заголосила:

– Младоуменъа суще![21 - Младоуменъа суще – глупа смолоду (др. рус.)]

Фросю оттолкнули, дверь закрылась, и её подпёрли бревном.

Меня втащили в низкий дом-землянку, усадили куда-то. Мне уже было всё равно, в голове туман, хотелось, есть, пить, а больше всего спать. В землянке было тепло, углу потрескивала печка.

А дальше, случилось странное. Услышала плеск воды, подняв голову, увидела, как в деревянный продолговатый таз из металлического ковша льют воду.

Вода парила, а значит была горячей.

Светловолосый, что-то проговорил, но я не поняла.

– Марина, юыну[22 - Юыну – мыться на татарском.].

Он взял меня за руку и потащил к тазу. Затем остановившись, стащил с меня пуховик и кинул на место, где я сидела. Рукой зачерпнул воду из таза и брызнул мне на лицо. От неожиданности я отскочила в сторону, а мужик заржал.

– Мэгужин, так нельзя – из того, что я сказала, думаю, он понял только имя своё.

Он вновь посмотрел на меня, а потом вышел, хлопнув дверью.

Глубоко вдохнув, я закрыла глаза. Мне было страшно, я устала, и не выдержав заревела. Присела наподобие кровати, куда бросил азиат мой пуховик. Голова шла кругом, что делать, как быть. От задаваемых самой себе вопросов, мне стало только хуже.

Огляделась на печи в углу, шёл легкий дым. Большой ковш, стоящий на ней был с водой, и она кипела. Нашла тонкое поленце рядом с печью, просунула в ручку двери и сделала подобие запора.

Оторвала от своей юбки кусок ткани, она всё равно длинная была.

Этим куском взяла ковш и добавила горячей воды в таз. Быстро разделась до пояса, умылась. Потом мокрой тряпкой обтерла тело. Мыть голову без шампуня не решилась, да и простыть на таком холоде не хотелось.

Оделась, вытащив полено из ручки, открыла дверь и выплеснула воду из таза. Легла на лежанку-кровать. Вроде бы согрелась, от печки было тепло.

Раздумывала над тем, как попала в этот мир, или может это не другой мир, а я переместилась во времени в прошлое.

Страшно, совсем не хочется здесь быть. Меня пугает мир без удобств, без родных, без всего что дорого и к чему привыкла. Мне понятно, что долго я здесь не протяну. Не знаю, языка и их древних понятий, и обычаев. Вот, например, зачем он притащил меня в землянку отдельно от девушек, зачем показал мыться? Мысль, что мелькнула у меня, совсем мне не понравилась. Отогнала от себя её, и вновь разревелась.

Сама не заметила, как уснула.