Княгиня

Я повернула голову к названной сестре, и спросила:

– А, где девица?

Это я про третью в наших санях.

Фрося ничего не ответила, продолжая озираться по сторонам. А я подумала, или она меня не поняла, или ей, нечего сказать. Допытываться не стала, эмоции бурлили, и напряжение витало в воздухе.

Прошло минут пятнадцать, вдруг подошел мужик из тех, что везли связанными, на санях и сел в впереди. И стегнув запряжённую лошадь, развернув наши сани, направил их за конными воинами.

Выстроился целый караван, конные, потом наши сани, за нами двое саней с ранеными и вновь конные воины.

Мне показалось, мы возвращаемся по той же дороге, что ехали сюда.

Путь был не лёгкий и далёкий, но в этот раз я была спокойнее. Всё же я среди своих, и мечник мне казалось в обиду не даст. Так мы ехали так полдня, а затем встали на привал. Я раздумывала, над тем, кто на нас напал, и куда теперь везут.

– Ефросинья, это кто? – я заузила глаза пальцами, и мотнула головой назад.

Он смотрела на меня, не понимая, что я от неё хочу.

– Татары, монголы? – вновь сделала узкие глаза.

– Ааа, половцъ, – махнула рукой, туда, откуда мы ехали.

– Половц, – промямлила, пытаясь вспомнить хоть, что-то из уроков истории.

Вот если бы знала, вызубрила бы все учебники и библиотеку бы всю наизусть.

Помню такое слово, половцы. Помню, нападали на Русь.

И больше ничего, когда и сколько не помню, даже век не помню, до или после татаро -монголов.

Вообще-то я не гуманитарий, мне больше по душе математика, физика, информатика.

А история у моих ровесников вообще не в почёте.

Мне ещё языки нравятся, например, я знаю латынь. Откуда? Мама у меня медик и потому, это первый язык который выучила. Папа мечтал увидеть меня врачом, а я вот подалась в программирование.

Вот сейчас в санях, среди бескрайних снегов, оно мне прям понадобится.

Привал, загорелись костры, кажется, готовят еду, запахло вкусным.

Прошло какое-то время, я лежала в санях на соломе и смотрела в небо.

Морозный воздух, ясное голубое небо я люблю такую погоду, но сейчас мне явно не до красот природы. Мне бы вернуться, в Москву на Замоскворецкую линию метро и было бы мне счастье.

Но нет, подошел один из воинов, хмуро посмотрел на нас и сунул Фросе глубокую чашку с едой и деревянную ложку. Девушка взяла и покосилась на меня, а потом сунула чашку мне.

–Благодарю, – сказала и принялась есть.

Это был густой суп или каша с жижей, вкусный с костра.