Княгиня

– Волибор, добро, – проговорила и улыбнулась.

– Добро, красна девица, Марьюшка, – и он улыбнулся.

Ну, всё вроде бы контакт налажен.

В этот миг раздаётся громкий голос, и я смотрю в сторону, откуда он звучит. Вновь вижу, впереди мощном вороном коне, возвышается силуэт крупного мужчины, мечник садится в седло и устремляется в направлении силуэта. Я всматриваюсь вдаль и провожаю взглядом силуэт князя на мощном коне.

– Напередъ итим пжть. [32 - . Напередъ итим пжть – Вперед, идём в путь.]

Голос был настолько мощный и грозный, пропитанный ощущением власти.

Мне совсем не хотелось пересечься с обладателем этого голоса. Поежившись не от холода, а скорее от страха, я вновь уселась в сани.

Остаток дня и пути, прошли спокойно. В сумерках мы въехали во двор, часть конных воинов, отправились дальше, надеюсь и князь с ними. Опасалась, что ему донесут, что я с половцами разговаривала, и кто его знает, как он отреагирует.

Во дворе осмотрелась и узнала то место, откуда нас и забрали половцы.

Нас вновь отправили в теплый сарай и недолго думая, мы с Ефросиньей, прижавшись друг другу уснули.

Проснулись поутру, Ефросинья выглянула из сарая и где-то раздобыла нам лепёшку и воды. Мы поели, и тут в сарай зашел незнакомый мужик и произнёс:

– Cбирати приъхати житъ княженецкий двор.[33 - Cбирати приъхати житъ княженецкий двор – Собирайтесь, поехали жить на княжеский двор]

В общих чертах поняла, нас отправляют на княжеский двор. Ефросинья смотрю, взбодрилась, ей эти слова понравились, а я опасалась, не доброе было у меня предчувствие.

Но деваться некуда, сели в сани и поехали.

Добирались почти до обеда, думаю часа четыре.

Когда подъехали, я была удивлена, издали был виден дом из белого камня этажа три, или два, не понятно, как считать нижний цокольный. Церковь рядом, проходом со второго этажа объединена с княжеским домом, колокольня при церкви высокая. Все постройки были каменные, из неровного камня, белого или серого.

Ворота большие, по краям башни, внутри двора с десяток разных построек. Это всё, что я успела увидеть в момент приезда. Мужик, сразу завел нас в один из небольших домов. Как я поняла, это был дом для прислуги, кухонных работников и людей, работающих на княжеском дворе. Приняли нас не плохо, люди были простые, не заносчивые. Ефросинья всем говорила, что я её сестра и, что я "младоуменъа суще".

Нас накормили, и даже одежду дали.