Княгиня

Мне было страшно потерять ставшего близким мне человека, подругу мою. Она помогала мне и поддерживала, и я не могла её бросить. А потому, мне нужно было действовать, чтобы её спасти.

Я отпросилась сходить в лес, нужно было набрать коры и сухих листьев с деревьев, ну хоть что-то предпринять. Думаю, дуб и береза подойдут, сосна хорошо.

Войдя в лес, углубляться далеко не стала, побаивалась. На входе сломала две ветки сосны да ели, запарю в горячей воде и думаю дышать дам над ними. Потом срезала ножом кору с сосны, ели, березы и ивы и можжевельника.

Набрала сухого листа с берёзы, можжевельника ягод. А потом мне повезло, и я нашла несколько сухих веточек с липовым цветом.

Довольная своей добычей, я пошла на выход из леса, и тут наткнулась на куст малины, нарвала сухих листьев, и вдруг услышала ржанье коня. Страшно стала, рванулась бежать.

Бегу, сама оглядываюсь и кажется мне, что кто-то за мной наблюдает. От страха, бегу, не разбирая тропинки, быстрее добраться до ворот в княжеский двор.

У ворот охранники-сторожа, глянули на меня мельком и стали приоткрывать ворота, торопят меня:

– Приди иако мога бърже. Конязь Ольг, бързо возвернетись из бора.

Прошмыгнула в ворота, и бегом. Я уж немного понимаю, речь их. Меня просили пройти, как можно скорее, потому как скоро князь Олег вернётся из лесу, не хватало ещё на глаза ему попасть.

Получается, он в лесу был, что там делал?

На охоту вчера ездил, целой толпой, и сегодня на кухне жарят птицу и зайцев. Но, в общем-то, мне всё равно, нужно быстрее отвар соорудить и настой для ингаляций.

Делаю два отвара, один из коры и можжевельника, второй из листьев и липового цвета. Ещё завариваю веточки и иголочки сосны и ели, и немного коры.

Пою отварами, жар у Фроси и потому она их с жадностью пьет. Потом приподнимаю её до сидячего состояния и подношу лоханку деревянную с запаренной хвоей, и накрыв большой тряпкой, прошу подышать.

После питья обильного, она засыпает. А я беспокойно сижу рядом, не отхожу. Вечером вновь всё повторяю, и в ночь Ефросинья уходит, немного похлебав жидкой кашицы.

Утром, проснувшись, успеваю приготовить отвар из коры, проснувшаяся сестра, вся мокрая и значит, спал жар, и упала температура. Меняю ей рубаху и холст на лежанке, пою отваром и убегаю убираться. Схватившись за ведро и тряпку, зачерпываю ковшом большим, воды из бочки, и бегом к входу в дверку сбоку княжеского дома. Тороплюсь потому, как хочется побыстрее вернуться к Ефросинье.