Княгиня

Вечером в нашей с сестрой комнатке, лежала уставшая, Фрося устроилась рядом.

– Фрося скажи, а что такое изуметися?

– Нуу, дурний, сбрешный.

– А почему про меня говорят, что я изуметися? И ещё младоуменица суще? Помню, ты меня первая так назвала.

– Да я защитить тебя хотела, у тебя одёжа странная была и сама ты странно говорила.

– То есть ты меня дурной назвала и ещё младоуменицей. Младоуменица…

До меня, дошло, она меня глупой от рождения, назвала. Вот же, радость какая.

А на Руси насколько помню, юродивых не обижают.

Для окружающих я такая, поэтому меня Волибор не тронул, поэтому князь отступил, несмотря на то, что я ему тряпкой по лицу.

Два дня ходила в расстроенных чувствах от того, что все меня считают глупой. Переживала, что на меня могут косо смотреть и думать о моей неполноценности. Но потом решила, может и к лучшему.

Видела, что Антонио увезли куда-то. Спрашивать не посмела, да и кого, не пойдёшь же к князю и не спросишь. Куда это ты его отправил?

C конюхом Ефимом мы по утрам выезжали на прогулку, я всё так же на Надеи, а он на разных лошадях.

Сегодня мы тоже выбрались поутру, ещё до наступившей жары.

Из конюшен стали выезжать, я глянула на вороного коня князя, нет его, интересно стало, куда это он в такую рань уехал. А может вообще с вечера ещё? Спрашивать у Ефима я не решилась.

Так в раздумьях мы и добрались до леса, ехали неспешно. Ефим вдруг заговорил:

– Марья, а ты откуда?

– C южных земель – ответила уклончиво, названий то не знала.

– С Галицкого или с Переяславского?

– C Галицкого, – надеюсь, оно дальше и проверить не удастся, оттуда ли я.

– Скажи ещё Марья, как здесь оказалась, по тебе видно ты не из простых?

– С чего ты так думаешь?

– Видел, ты книгу читала, умеешь же? Язык ромейский разумеешь. Да и видно, по тебе.

– Что видно? – внутри холодок пробежал.

– Ты перед князем не склоняешься, как ровня, с ним себя ведёшь.

Я дернула удивлённо бровями и замерла, открыв рот. Вот же я попала, чего мне ему говорить-то, что ответить.

Ничего не успела ответить, услышала топот лошадиных копыт, кто-то приближался. Подняв голову, я посмотрела, в том направлении.

Это был князь Олег, приблизившись, он посмотрел не на меня, на конюха. Обернувшись, увидела, что тот склонил голову пред ним. Я попыталась повторить за ним, склонить-то склонила. Но глаза подняла, смотрела на князя.

– Ефим, тебе не пора кормить лошадей? – это князь.

– Пора княже, – конюх тут же скрылся из виду.