Тютюнин против ЦРУ

 – Он поздороваться намеревался!

– О-о-ой! – дотронувшись до уха, снова застонала Олимпиада. – Меня муж никогда не бил и собаки всегда боялись! А вы меня скалкой. Бандиты! Душегубцы!

Из другой комнаты прибежала на шум со стаканом молока Люба. Она ещё не вполне оправилась от собственного потрясения, а потому, взглянув на проломленный шкаф, спросила:

– Что случилось, мама?

– Что случилось, что случилось… Я этого такие оставлю… – Олимпиада Петровна, размазывая слезы, поднялась на ноги и, пошатываясь, вышла в прихожую, откуда вернулась со своей собственной скалкой.

 – За все ответишь, лось, – сказала она Палычу. – Я мастер скалкинга, и тебе не уйти…

Понимая, что сейчас его гостя начнут натурально убивать и неизвестно, чем все это закончится, Тютюнин попытался заступиться за Палыча:

– Олимпиада Петровна, он не хотел вас обидеть, поверьте. Просто его Люба сильно побила, и он подумал, что у нас так здороваются. Он не местный!

– Поздно. Моё ухо опухло и требует отмщения.

 – Отодвинув Серёгу в сторону, Олимпиада Петровна двинулась на Палыча и, резко выдохнув, перебросила скалку из правой руки в левую. – Твоя смерть будет ужасной, чужеземец…

– Моя боится! – воскликнул Палыч, начавший от страха терять чёткие очертания. – Моя насчёт колбаски!

– Олимпиада Петровна, не трогайте его, а то я милицию вызову! – пригрозил Тютюнин.

В этот момент снова хлопнула незапертая дверь, и из прихожей вывалился огромный милиционер.

– Опа-на! Всем-стоять-по-местам-не-кашлять! – закричал он, наводя большой чёрный пистолет на всех по очереди.

 – Моя милиция меня бережёт! Финки, стволы, заточки и опилки на землю! Отставить «на землю»! На пол!

– Накаркал… – бросила тёща Тютюнину и нехотя выпустила из рук скалку.

– Ага! Граната! – сказал милиционер. – Отставить «граната». Деревянная заточка.

Не обнаружив в руках присутствующих больше никакого оружия, милиционер опустил свой пистолет и, выйдя не середину комнаты, объявил:

– Всем внимание! Я старший шериф округа… Стоп, отставить «шериф округа».

Я верховный участковый микрорайона, майор Шароемов. – Майор подошёл вплотную к Палычу и, склонившись к нему, добавил:

– Попрошу внимательно произносить моё фамилие, понял? Шуток с заменой «мы» на «бы» я не понимаю…

Оставив Палыча, Шароемов сделал полуоборот и оказался возле Тютюнина.

– Все шутники уже на нарах – что?

– Что? – не понял Серёга.

– На нарах – что? – парятся.