Тютюнин против ЦРУ

– Пусть будет так, – снова кивнул Джонсон, недовольный тем, как медленно едут за ним русские. Так и отстать недолго.

– Аванс дадите?

– Йес. То есть да. Двадцать «баксов» устроит?

Джонсон вынул из кармана деньги и протянул сумасшедшей старухе. Он надеялся, что теперь она оставит его в покое и попросит остановить машину, чтобы сбежать с добычей, однако Живолупова, напротив, решила тут же выложить все, что знала.

– В общем, шеф, слушайте меня внимательно. Наблюдаемый мною Серёжка Тютюнин может лица изменять.

Не своё, конечно, евоную-то харю никак не изменишь, а вот для своих собутыльников – пожалуйста.

– Вы сами видели, мэм?

– Сама видела. Хочешь поклянусь?

– Не надо. Но скорее всего это был… Как по-русски? Глюк!

– А вот и нет. Я в одном журнале прошлогоднем вычитала, что это называется би-о-плас-ти-ка. И что наши военные добилися в этом деле высоких результатов. Где-то на Урале.

На это Джонсон ответил улыбкой.

– Ага, поулыбайся, поулыбайся.

А вот ты думаешь, кто у тебя в руководителях? Американец? А вот, может, уже и нет – какой-нибудь наш «Ваня» с Вологодской губернии. Но это можно проверить – знаешь как?

– Как? – не удержался Джонсон.

– Так по водке! – Живолупова усмехнулась, удивляясь такой недалёкости своего нового начальства. – Если водку русскую пьёт – значит, того! Наш человек – российский. Наш без водки долго не может.

Джонсон невольно вспомнил рассуждения одного важного генерала.

Тот очень хвалил русскую водку.

– В вашей нелёгкой командировке, Хэнк, есть свои плюсы, и прежде всего – водка. В России вы сможете пить её сколько угодно и любых сортов.

– Вы так любите водку, сэр? – спросил его тогда Джонсон.

– Не всякую, Хэнк, а только русскую. И, кстати, наш Директор тоже. Тут мы с ним находим общий язык…

В свете этих воспоминаний слова сумасшедшей на вид старухи принимали совершенно иное значение.

Что, если этот генерал – русский? А если Директор? Да что там Директор – если сам Президент?! Джонсон слышал, что и он иногда прикладывается к «Столичной».

От этих мыслей Хэнку Джонсону стало жарко. Заехав в какой-то переулок, он остановился и, подождав, пока из-за угла появится «хвост», поехал дальше.

Итак, насколько велика была вероятность подобного события – использования русскими этой самой биопластики? Ничтожные доли процентов.