Паразит

А Ольга оказалась у разбитого корыта, но это полбеды, оказалось, что она совершенно не умеет обходиться без бывшего мужа. У женщины, которая столько лет провела за каменной стеной брака, не оказалось дельной профессии и коммерческой хватки, таких необходимых в то время. То есть, по сути, она не могла даже себя прокормить, а тем более зажечь. Детям на нее было наплевать, папа с деньгами казался им ближе. Подруг не было, потому что все эмоции были растрачены на изведение мужа и страдание как таковое.

Да и Серж был, прямо скажем, не подарок. Но и он, справедливости ради, не нашел в новой семье и любовнице счастья. После стольких лет существования в патологическом браке это непросто. Не хочу никого осуждать, не мне решать, кто из них был прав, а кто виноват. Хочу подчеркнуть лишь следующий ФАКТ – люди жили в долг, а потому счет, хоть и с большой отсрочкой, был выставлен им обоим. А что ты думаешь по поводу жизни в долг? Чувствуешь ли за собой нечто подобное? – ехидно улыбаясь, спросил дьявол.

– Когда нищий берет в долг у нищего, это почти всегда заканчивается поножовщиной… – отвечал я, как бы объясняя, что я в теме и знаю, о чем идет речь. – Понятно, что до этого разговора я об этом не думал и не замечал за собой ничего подобного, почти уверен, что нет. Мне всегда казалось, что это только близкие наживаются за счет моей доброты. Я раздавал в долг кому чувства, кому силы, а кому и средства. Я давал – у меня брали.

Я получал удовольствие от того, что люди мне благодарны, ну, по крайней мере, поначалу.

– Хорошо, допустим. Но посмотри на своих близких сейчас – довольны ли они тобой по-настоящему? Делаешь ли ты их действительно счастливыми? Если да, то ты прав – они точно на тебе наживаются и в неоплатном долгу перед тобой. Но боюсь, что это не совсем так или даже совсем не так. Тебе кажется, что это ты страдаешь из-за них, а не они из-за тебя… – снова ехидно посмотрел на меня Люций.

– Так и есть, – пошутил я. – Жена пилит меня за то, что я, как ей кажется, черствый и равнодушный болван, игнорирующий ее чувства и заботу. Сестра считает, что я ее не понимаю, брат – что я его не уважаю. А друзья и вовсе думают, что я их откровенно использую в своих целях. И все вместе они считают, что я жеманный эгоист, думающий только о себе. Как будто они сами напрочь лишены честолюбия и снобизма.