Кауч

Тебе обязательно попытаются что-нибудь продать, не видя перед собой ни барьеров, ни личных границ. Но тот брат уж слишком выпендривается, попутно нарушая первое правило русского этикета: «Когда я ем, я глух и нем». Второй брат не говорит по-английски и вообще довольно молчалив, чем нравится мне больше первого.

Юван предлагает доехать до какого-то холма на селе с видом на Тадж-Махал. Я соглашаюсь, уже представляя, как подам эту ночь своим друзьям: «Тадж-Махал в ночи, да издалека, да еще с местным!»

Но вместо холма мы едем в пятизвездочный отель, в котором празднуют свадьбу местные богачи.

«Я хочу показать тебе такую Индию, какой ее вижу я», – говорит Юван. На свадьбе «дорого-богато»: шведский стол с поварами, приятно одетые гости, туалетная бумага в уборной и детские танцы.

Посмотрев на это зрелище, мы отправляемся на заправку, заправляем мотоцикл Ювана бензином, а самого Ювана – пойлом. Юван тот еще «флексер»: красноречивый, общительный, энергичный, нерефлексирующий – в потоке живет, короче.

Рисково ехать на заднем сидении мотоцикла с убитым в говнину пацаном, но ворох спонтанных событий окончательно сбивает с толку мой инстинкт самосохранения. Даю судьбе вольность, ощущая себя где-то между Буковски и Лебовски. В эту ночь Индия – моя молодость, что все прощает и ничего не обещает.

В какой-то момент Юван встречает друга с двумя девицами, и нас становится пятеро. На десятый по счету вопрос «Куда мы едем?» Юван ответил: «Доедем до отеля, там Тадж-Махал с крыши видно».

В пустом отеле где-то на окраине Агры нас встречает мужик с ресепшен. Юван с ним о чем-то долго переговаривается, после чего мужик дает ему связку ключей, и мы поднимаемся наверх. Он открывает нараспашку два гостиничных номера. В один заходит Юван с «девочкой номер один». В другой меня тащит за руку «девочка номер два».

Во всем этом сюрреализме чувствую некий подвох, постанову. Еще в детстве отец говорил мне: «Просто так даже кошки не ебутся». Застыв на одном месте, я даю понять девочке, что ничего от нее не хочу.

Юван долго уговаривает меня «не быть целкой», после чего уединяется со своей спутницей. Я же поднимаюсь на крышу отеля, с которой все еще не видно Тадж-Махала.

Сделав свои дела, Юван зовет всех в свой номер. Сижу рядом с «девицей номер два». Девица не говорит по-английски, поэтому любые попытки узнать «что? где? зачем?» бесполезны. На фоновой заставке телефона вижу фотографию какого-то пацана.