Тютюнин против инопланетян

Старший был несколько озадачен такими советами. Вернув себе человеческий облик, он спросил:

– А как насчёт того, что мы хотим сделать из вашей планеты пастбище для лягушек, а? Поработить человечество и избавиться от большей его части, а? Будешь ты помогать нам после этого?

– А чего ж не помочь «крокодилам генам», тем более если жалованье исправно платить будете.

– Но мы ведь поработим человечество, понимаешь, старушка?! – не сдавался старший.

– Ой, милый, да я на своём веку таких уже не одного повидала.

Тоже кричали: поработим, уничтожим… Ладно болтать-то, берете меня на службу иль нет?

– Берём, – после недолгого раздумья согласился старший.

– Тогда авансик будьте добры.

– Сто долларов вас устроит?

– Ой, милый, да меня и триста устроит.

Старший не говоря ни слова отдал деньги и уже собрался было уводить своих людей, однако старуха Живолупова снова их остановила:

– Эй, а задание дать? Задачу поставить?

– Ах да, – вспомнил старший. – Ну, одним словом… – Выяснить связи, знакомства…

– Да…

– Распорядок дня, место работы, любимые телепередачи…

– Да-да, пожалуйста, – обрадованно закивал старший.

– Может, привычки, вкусы, наклонности?

– Было бы очень здорово.

– Политические пристрастия, половая ориентация?

– Вы и это знаете? – поразился старший группы, а двое его агентов просто рты поразевали и смотрели на Живо-лупову, как на заезжую кинозвезду.

– Поразительно, такая дряхлая стару… простите… я хотел сказать… Одним словом, мы пошли домой.

– Домой они пошли! – сплюнула на пол вышедшая из себя Живолупова.

 – Отчёт, наверное, потребовать нужно с агента и указать способ связи! Я не понимаю, вас с какой деревни сюда присылают?! Смотрите там во дворе, чтобы вас шпана не побила.

30

Наевшись заливной рыбы, Сергей посидел минут двадцать перед телевизором, а потом сказал Любе, что хочет сходить к Окуркину.

– Это для чего же? – подозрительно спросила та.

– Хочу узнать, как у него дела с «запорожцем». Мы ведь его откапывали, ты же знаешь.

– Вон телефон, звони и спрашивайг Яйца нужно высиживать, а не по приятелям шастать.

– Вот ты пока и высиживай, а я их завтра на работу заберу, – скороговоркой пообещал Серегауже из прихожей.

– Точно заберёшь? – спросила Люба, бросая рукоделие и вскакивая с кресла.

– Слово Тютюнина – кремень! – пообещал Серёга и хлопнул дверью.

Выскочив на лестничную площадку, он спугнул неизвестное существо, очень напоминавшее старуху Живолу-пову.