РОКИРОВКА. Киноповесть

А своей колко, – потеплел Вова и, следуя негласным правилам примирения, налил себе полную стопку водки, залпом выпил ее и закусил кусочком колбасы.

– Все… Теперь на службу, – строго скомандовал он сам себе, но с места не сдвинулся. От выпитой водки полицейский Вова отяжелел и сходу выполнить собственную команду не смог. Он сделал безуспешную попытку распрямиться и, не закончив ее, вновь погрузился в кресло.

– Н-да, – поморщил лоб Владлен, наблюдая за потугами товарища, – тебе сейчас только за хулиганами бегать.

– А я их, как мух, бац – растопырив пальцы, хлопнул ладошами Вова. Он окончательно захмелел и расплылся в благодушной улыбке.

– Ладно…, – окончательно утвердившись в своем решении, Владлен положил руки на стол, – мое предложение в силе. Я поеду на вокзал. А ты пару часиков поспишь.

– Предложение у тебя, конечно, идиотское, но правильное. Езжай. Обстановку будешь докладывать мне по телефону, – согласился Вован, встал из-за стола и собрался уходить.

– Вовчик, так мне форма нужна полицейская.

Как же я буду без формы? – остановил товарища Владлен.

– Ты еще скажи, пистолет тебе выдать, – с выражением превосходства похлопал по пристегнутой к поясу кобуре Вовчик, – Передача оружия третьим лицам – табу. Оно потому так и называется – табельное.

Раскрасневшийся полицейский поправил галстук и сделал шаг по направлению к выходу из кухни, но актер второго плана не отступался. Владлен встал перед дверью и настоятельно произнес:

– Не, пистолет не надо.

Только форму. Для правильного антуража.

– Для чего-для чего? – хохотнул Вовчик.

– Для солидности, – деловито пояснил Владлен, – По одежке встречают. Я, когда вижу человека в форме, сразу дисциплинируюсь. Другие тоже, – прибавив строгости в голос, надавил актер, но полицейский Вова лишь расплылся в улыбке.

– Вот и хорошо, что дисциплинируешься. Ты, дружище, остаешься дома и не мешаешь органам правопорядка выполнять свои функции.

Дальше спорить и убеждать в чем-либо Вову было бесполезно.

Он принял решение и, главное, начал его осуществлять. В своей деятельности Вова представлял собой тяжеловесный паровоз. Остановить его, а тем более под водочными парами, не представлялось возможным. Двигался он всегда по проложенному маршруту, как по рельсам. У него даже кличка с детства была Паровоз. Она, правда, досталась ему по другой причине. Но тем не менее.

Родители Вовы, а бабушка и дедушка в особенности, были ярые коммунисты.