Перестройка forever

Сотрудники особого отдела расспрашивали нас о странностях, которые мы здесь замечали. Но мы особенно не замечали странностей, потому что на этот участок попали впервые сегодня утром. Похоже, наши односложные ответы: «не замечали», «не припоминаем» их удовлетворили. Они постояли еще какое-то время рядом с нами, пока мы подметали территорию. Ваня посматривал на них настороженно. Коренастый сотрудник спросил у него: что, думаешь, прописку сейчас спрошу? Не бойся, мы не за этим. Ваня, как будто расслабился, даже улыбнулся.

Ребята из органов покурили, и попрощались с нами, не став мешать процессу уборки. Игнат то ли в шутку, то ли всерьез, глядя им вслед сказал: серьезные люди, сразу видно. А то я уже подумал, хулиганы какие-то. А хулиганов мы бы с вами отделали, да, Миша? – посмотрел на меня Игнат. И я подумал о том, когда я последний раз вообще дрался. На ум ничего не приходило. А когда это случилось в первый раз? Сдается мне, это произошло еще в школе, когда я жил у бабушки.

Коллеги, а вы помните, когда в первый раз подрались? – спрашиваю у своих напарников.

Игнат не помнит, Ваня нас игнорирует, взял ломик. Пошел зачем-то долбить лед на лужах. Странный мужик. Расскажу тогда историю из детства Игнату. Послушай, Игнат. Когда я жил у бабушки, школьные годы с первого по третий класс казались мне одним затяжным кошмаром. Нет, бабушка меня любила, но ее любовь была очень причудлива. Как мы выяснили с мамой позже, когда вновь соединились, бабушка жила в постоянной дисгармонии с собой. Отсюда возникающие негативные волны, которые она постоянно посылает окружающему миру и всякое такое. С другой стороны, судить людей я не вправе, тем более, родных людей. За все свои неполные двадцать пять лет жизни я понял, что людей нужно по возможности жалеть. Конечно, с жалостью не следует перегибать палку, тут важен баланс. Например, кричит на тебя в очереди старушка: ах, ты такой, сякой, в джинсах порванных тут разгуливаешь! А ты не спеши злиться на нее, попробуй хоть немного представить себя в ее шкуре. Какое у нее было детство тяжелое или тяжелая юность. Необязательно, что детство и юность у нее были тяжелыми, но откуда-то же она взяла свою агрессивность. В таком случае ее только пожалеть можно. Сказать ей, но только от чистого сердца: кто вас так обидел, бедная вы, бедная. И тогда ты сделаешь мир чуть-чуть лучше, даже не сомневайся в этом.

Когда я пошел в первый класс, бабушка заказала в ателье странную черную рубашку, которую нам сшили из ее старого платья.