Хлеб, любовь и небеса

И вообще… Как ты можешь судить?

– Да вспомнил, мам, кусочек детства. Помнишь, когда я ходил в садик, уже в старшую группу, Андрей ещё с нами жил. Как-то утром, ты ушла за чем-то пораньше, он должен был отвести меня в садик. Вот я уже оделся, стою в прихожей, а он засмотрелся в телевизор. Там футбол шёл. Я ему говорю: «Папа, пойдём уж, опоздаем ведь». А он никак оторваться не может от телевизора: «Сейчас, сейчас. Вот ещё пять минут». Я ему опять: «Ну, пап, пойдём уж, нянечка ругаться будет». Короче, с трудом оторвал его от телевизора, повёл в садик.

Опоздали уж, он что-то там объяснял воспитательнице. Меня потом быстро на кухне покормили. Вот такое вот воспоминание осталось, – закончил Тимур.

Идаира засмеялась, представив нелепую ситуацию, когда сын ведёт папу в садик.

– Правда? Было и такое? Ты мне никогда не рассказывал.

– Да я и сам сейчас это внезапно вспомнил. Вот и подумал, что он вряд ли изменился.

– Ладно, Тимур, он всё-таки твой отец. Уж как получилось, так получилось. Нет у тебя папы, того чудесного, замечательного, каким представляется отец в идеале.

Бери от всех мужчин те качества, которые тебе нравятся. Лучшие качества, которые хотел бы иметь в себе. Да хоть от английского принца! Или от сказочных богатырей! И воспитывай себя сам, – Идаира улыбкой подкрепила свои слова. – А я тебе просто помогать в этом буду.

– Да я уже вырос, мам, – ответил Тимур. – Воспитывать меня поздно, если только перевоспитывать.

Да, сын уже не маленький мальчик. И у него уже выработалось даже своё мнение и отношение к поступкам взрослых.

Ей вспомнился разговор с сыном, когда тот учился уже в средних классах.

– Мам, а если бы Андрей захотел вернуться, ты бы пустила его? – неожиданно спросил он тогда.

Идаира, более стремясь показать пример сыну, что надо уметь прощать, и что она готова ради сына на такой поступок, ответила:

– Ну, да, наверное. Он же твой отец.

– Как? – удивился сын. – Ты готова простить его после предательства?

Для Идаиры это было откровением. Она поняла тогда, что сын уже не хочет принимать отца в их устоявшуюся жизнь.

Это послужило тогда последней недостающей мыслью, и она решила, что отныне ей не нужно пытаться поддерживать отношения с Андреем, заставляя его встречаться с Тимуром. С тех пор ей стало ещё спокойнее, и она стала полнее наслаждаться своей свободой.

Жизнь текла своим чередом. В один из дней, когда Идаира возвращалась с работы, на скамейке она увидела бабу Катю, старушку из соседнего подъезда.