Хлеб, любовь и небеса

Идаира взяла протянутый букет.

– Спасибо. Цветы красивые.

– Но выражение вашего лица говорит что-то обратное.

Идаира смотрела на эти цветы и опять представила, что вот росли они, росли, а потом их срезали, лишив их связи с землёй, с их корнями, они не оставят семян и плодов. Они обречены на гибель и умрут раньше своего срока жизни.

– Нет, цветы и вправду красивы, – медленно проговорила она, глядя на букет. – Это, наверное, моё фальшивое представление о красоте, – она продолжала смотреть на цветы. – Но мне нравится смотреть на цветы, когда они растут в земле, их колышет ветер, они живые, – Идаира на мгновение задумалась, словно представив это.

 – Потом они постепенно превращаются в плоды и семена, – она перевела взгляд на лицо Никонова. – Называются живые цветы. Но какие же они живые? – спросила она, словно, сама удивившись этому. – Их срезали, оборвали связь с их привычной средой, и они теперь как в коме. На искусственном поддержании жизни.

Мужчина стоял и обескураженно молчал. Он даже представить не мог, что обычный букет цветов может оказаться столь неуместным подарком.

– Я не хотел вас обидеть, случайно просто получилось, – растерянно пробормотал он.

Идаира внезапно поняла, что её прямолинейность в высказывании своих мыслей, сейчас была чересчур не к месту. Она почувствовала себя слоном в посудной лавке. Да что же она так? И чтобы сгладить ситуацию, она рассмеялась.

– Да нет, Владислав Сергеевич, это я такая ненормальная! Ведь цветы для того и выращивают, чтобы срезать их и дарить.

Мне очень и очень приятно. Правда! – она прямо посмотрела ему в глаза. – Я принимаю те приветливые слова и внимание, которые вы вложили в этот подарок. Ну, а цветы к этому просто прилагаются. Они же не виноваты, – она опустила лицо в гущу цветов и вдохнула аромат растений. – Спасибо ещё раз! Простите меня. Высказала мысли вслух, могла ведь и молча подумать, – она прижала букет и улыбнулась. – Такая красота! А я тут словно топором размахиваю, устанавливая своё видение правильного мира.

– Уф, сняли вы с меня душевное напряжение, – театрально выдохнул Никонов. – В следующий раз учту ваше видение правильного мира.

Идаира опять отметила про себя это его «следующий раз». Но промолчала.

– За цветы спасибо. А где же задание?

– А как же ресторан?

Идаира решила, что больше не будет говорить что-то колкое. Это как ёжиком быть. Вот котёнка все хотят погладить. А ёжиков не гладят. Боятся уколоться. Плохо быть ёжиком.