Хлеб, любовь и небеса

– Вот теперь тебе спасибо, добрая женщина! – с насмешкой сказал Саша. Помолчав, он продолжил: – А насчёт вершин, знаешь, я высоко не забирался, потому много и не видел. Но и падать с высоты не пришлось.

– Нет, конечно! Говорю же, ты отличный! Именно поэтому и верю, что будет у тебя своё счастье, – уверенно сказала Идаира. – И запомните, Александр, если вам тяжело, значит, вы поднимаетесь в гору, – тоном строгой наставницы заметила она. – А если вам легко, значит летите в пропасть.

– Вот говорю же, умная ты.

– Я и сама этого хочу, – просто отозвалась Идаира.

Идаира была рада, что Саша понял главное: она не бросает его, как маленького, глупого и ненужного. А считает его достойным человеком, и ценит всё то, что связывало их.

Она не знала, что ещё говорить, очень устала сегодня за день. Потом всё-таки заговорила снова, представив, что бы она сказала, если бы перед ней сидел Тимур или ещё кто-то из юных людей.

– Знаешь, обязательно влюбись. Мы стареем, когда перестаём влюбляться. И когда ты обретёшь такое счастье, ты будешь бояться потерять его. Когда есть счастье, всегда есть страх потерять его. А ты не бойся! Человек всегда недоволен, и ему всегда мало. Смысл не в том, чтобы поймать удачу, счастье или деньги. А смысл в том, чтобы не было скучно, чтобы всегда хотелось жить. Узнавать что-то новое, получать ощущения, копить воспоминания.

– А-а, теперь я понял, почему ты такая молодая.

– Ну, не только влюбляюсь, – Идаире тоже стало весело от этой его шутки. – Я ещё работаю, читаю книги, хожу по магазинам. И много чего другого делаю.

– Ладно, со мной всё понятно, – вновь заговорил Саша. – Мне ты посулила новое счастье, новую любовь. А у тебя какие перспективы появились? Не поделишься?

– А за меня не беспокойся. Сам же сказал, что я умная и расчетливая.

Идаира смотрела на его руки. Как же она смущалась раньше, сравнивая гладкую упругость его кожи и, глядя на свои руки, где кожа уже не казалась ей такой молодой. Наверное, и на лице кожа выдавала её возраст. Но она не видела своего лица, а вот руки были всегда перед глазами.

– Не хочешь говорить – не надо, – слегка даже обиженно протянул Саша. – Не буду настаивать. А говорила: останемся друзьями.