Ведьма

А также влажные тряпки для дезинфекции кроватей и полиэтилен, которым они накрывали уже застланные кровати перед тем, как медсестры расставляли их по палатам.

Хорошим днем считался день, когда кроватей было немного и они в перерыве пили кофе дольше положенных тридцати минут. Плохим, соответственно, был день, когда от обилия кроватей мутнело в голове, хотелось кушать и как можно скорее рвануть домой, отсидеться, отлежаться, после того как они без передышки исколесили тяжелыми этажерками огромную больницу вдоль и поперек.

Гудели ноги, болели руки и плечи, ныла спина. Это был физический труд, тяжелый и низкооплачиваемый.

Полина зарабатывала на три евро в час меньше, чем остальные. Ведомство по делам иностранцев продлило ей вид на жительство на два года. На ПМЖ или гражданство можно было подать заявление после шестидесяти месяцев уплаты пенсионных взносов, или через пять лет, поэтому главный шеф фирмы, на которую работала Полина в клинике, сослался на то, что ее пребывание в стране носило все еще ограниченный характер, а следовательно, рабочий контракт был тоже продлен на два года и что место работы у нее не постоянное.

А не постоянное, значит и зарплата остается на уровне зарплаты во время испытательного срока.

Этот факт сбил энтузиазм Полины в деле обслуживания кроватей. К работе она стала относиться без особого усердия.

Самая старшая постельная дама Элизабэт ее с самого начала почему-то не возлюбила и не хотела с ней работать в паре. Ее, признаться, тоже никто из коллег Полины не любил.

Все ждали ее выхода на пенсию.

Это была среднего роста блондинистая злая австрийка, которая едва умела читать и писать, но с огромным опытом ухода за кроватями. Этому доблестному делу она отдала тридцать лет своей жизни и очень гордилась этим. Она носила длинный белый халат, через который всегда просвечивали ее огромные трусы в розовый цветочек, тоже часть рабочей униформы, которую она выдумала себе сама.

Две другие коллеги Полины были очень похожи друг на друга, их даже звали одинаково – Бригиттами.

Обе типичные немки, при мужьях, с виду благополучные и к работе своей прикипевшие. Уж как никак, а по десять лет в клинике отпахали. На деньги, заработанные на кроватях, они, разумеется, не жили, это были их карманные деньги, в отличие от Полины, тянувшуюся из последних сил, чтобы содержать себя и поддерживать материально маму с маленькой украинской пенсией.

Полина скучала по интеллектуальной работе.