Последняя Тайна Поля Гогена

Прямо перед нами была дверь, тоже белая, что вела в комнату Гвен. В её комнате царила смертельная тишина. Большое эркерное окно, выходящее на террасу с видом на океан, украшало комнату, которая казалась слишком большой и, тем не менее, темной. Книги на полках, современный письменный стол, качели, свисающие с потолка, небольшая кровать, приставленная к стене, всё выглядело нелепо. Постельное бельё и одеяла свалены сбоку от кровати. В углу комнаты деревянный стол завален кучей одежды: купальники и пляжные костюмы, брюки, морской джемпер.

Рядом дверь, ведущая в большую ванную комнату, здесь на полке перед зеркалом стояло множество маленьких бутылочек с различными духами, расставленных с любовью.

– Она собирает их, – говорит хирург, перехватывая мой взгляд.

Осмотрев всё, мы опять вернулись в комнату.

– У неё мало друзей, – продолжал Шнебель, – я знаком только с двумя или тремя.

Через моё плечо он грустно посмотрел на тёмный пляж. Сквозь окно был виден залив. Волны, словно жемчуг перекатывали по пляжу белую морскую пену.

Дождь, не переставая струился по окну.

– Я ничего не трогал, – сказал доктор подавленным тоном.

Он и его дочь жили в созданном ими мире, отягощённым множеством воспоминаний, готовых обернуться в любой момент катастрофой. Зеленоватая лампа, похожая на маленького светлячка освещала поверхность письменного стола.

– Компьютер включён. Днём я этого не заметил.

Я открыл крышку компьютера и нажал пуск. Изображение появилось моментально, как вспышка. На экране была картина Гогена.

Я медленно прокрутил все изображения и насчитал шесть картин Гогена полинезийского периода. Это были группы молодых томных разнеженные женщин, написанных яркими и темными цветами. На одной картине рыжая собака в углу казалась безразличной к их ужимкам.

Я вспомнил, как много лет назад я был на Маркизских островах. Это что-то вроде навязчивого воспоминания, которое терзает тебя, как не проходящий ожог на коже. Там у океана нет никакого покоя, сплошное изнуряющее пережёвывание идей, что томятся в твоей голове.

Это уникальное место, которое может довести судьбу до порога в никуда, а на заливе Атуона мечта и вовсе пропадает в пустоте. У Врат Вечных Поль Гоген и другие неизвестные поэты, искатели приключений, заключённые между горами и морем, понимали в конце своей жизни, что поиск закончен, и ничего не остаётся перед их жаждущим взором, кроме странной смерти, которая разорвёт их в клочья.

Изображения пронизывали сознание как молния.