Последняя Тайна Поля Гогена

Нежно-розовая кожа младенца и вьющаяся шевелюра, обрамляющая огромную голову, казалось, бросали вызов законам природы. А его руки и ноги постоянно пребывали в движении. Он говорил с полузакрытыми глазами, наслаждаясь собственной речью.

– Полагаю, вы пришли, чтобы выбрать картины моей будущей выставки? Проходите, это здесь.

Он взял меня за плечо, направляя через грязную кухню. В раковине скопилась немытая посуда. В кастрюле на плите готовилось какое-то рагу. Стойкий запах еды пропитался во всём помещении, пронизывая стены и шторы, свисающие с окон.

Похоже, кухню не прибирали лет сто. Здесь же стояли его картины, приставленные к перегородке. Довольно симпатичное полотно, изображающее спину обнажённой женщины, висело на стене. Я подёрнул плечами, чтобы освободиться от его жеста господства.

– Я пришёл не за живописью, у меня к вам вопрос.

Тип удивился, сжал челюсти, как будто пытался мне противостоять. Затем он спросил, утратив всю вежливость:

– Если не за холстами, каково черта вы заявились сюда?

– Я ищу человека с вашей фамилией и именем Жерар.

Весь интерес ко мне сошёл на нет, его лицо нахмурилось. Морщины вокруг глаз и носа сделали выражение жалким и дурным на вид. Плечи согнулись, как под непосильной ношей. Глубокие морщины вокруг глаз, в скудном освещении, показали следы всех его бывших боёв и потерь. Он прокричал, брызгая слюной:

– Убирайтесь вон отсюда, у меня нет времени тратить его на всякую ерунду.

– Эта информация стоит немного денег.

При слове деньги его глаза округлились, а взгляд устремился к потолку, где тяжёлые дубовые балки напоминали возраст дома. Внезапно он исчез за зелёной занавеской. Я слышал, как он поднялся по лестнице.

В короткий миг отдёрнутого занавеса я заметил молодую симпатичную обнажённую женщину, лежащую на ковре, принимая позу перед мольбертом.

Кавалькада шагов послышалась с этажа, завершённая восклицанием.

– Дерьмо, дерьмо!

Теперь шаги спускались по лестнице, и он вновь появился с удручённым видом.

Приоткрыв занавес, он показал на девушку, она повернулась ко мне.

– Это очень красивая модель, её кожа отлично воспринимает свет!

Я понимающе кивнул головой. Понятно, что это выражение скрывало более простую реальность. Художник же, ласкает свой слух, приукрашивая обыденность более живописными словами.

– Я не могу найти адрес, мне показалось, что я его записал.