Я напишу тебе, Крошка

В жаркую погоду во время отдыха солдат первым делом должен просушить прокладки бронепластин и обувь…

– Правильно, а зачем?

– Чтобы быть готовым продолжить марш и не натереть кровавые мозоли.

– Так какого же вы тут с Аффризи рты поразевали? Если прибежали раньше других, – сушитесь.

Из рощи вышел командир роты Эйборн, и сержант поспешил ему навстречу.

– Привет, Спайк.

– Здравия желаю, сэр.

– Как пополнение?

– Да ничего. Особо тупых нет, только Абрахамс выпить любит, но это не страшно. Понемногу постигают нашу науку.

Через месяц уже можно будет сказать, кто из них потянет на командира отделения.

– Тут такое дело… – Капитан вздохнул, глядя на рассевшихся под деревом молодых солдат. – Такое дело, Спайк, нужно сократить программу подготовки.

– Подготовить по укороченной программе?

– Да. Но по очень укороченной.

– Что-то я не понимаю, сэр.

– У тебя чуть больше недели. Нужно натаскать новичков на бой в городе. Стрелковое оружие, гранатометы. Рукопашный бой опустим – на него нет времени.

Само собой, выбрасываем плавание, радиодело и минирование. Противодействие штуцерам оставляем, борьбу со снайперами – выбрасываем. На пехотные минометы времени тоже нет. На трофейное оружие тоже.

– И что же мы получим, сэр? Пушечное мясо? – спросил Кнопфлер, непонимающе уставясь на командира роты. Ему все еще казалось, что это розыгрыш.

– Нам поставили задачу и дали совсем мало времени. Десять дней. Первый день был вчера.

– И что же это за задача, сэр?

– Гринбург…

– Гринбург?! Но Гринбург – это мясорубка! Они, эти птенцы, даже через три месяца не будут готовы к ней.

– Возможно, ты прав, но у нас приказ.

28

Дни, заполненные тяжелой, до седьмого пота, учебой пролетали быстро. О доме почти никто не думал – некогда было. Даже когда Бен и Джо ложились спать и закрывали глаза, они видели перед собой силуэт далекой мишени, по которой им ежедневно приходилось стрелять.

«Граната!» – кричал во сне сержант Кнопфлер, и тогда спящие вздрагивали – это они припадали к земле.

Утро было одним из самых тяжелых испытаний. Все тело болело и, несмотря на крики дежурного, хотелось снова упасть на койку и пролежать, не шевелясь, целую вечность.

Впрочем, после разминочного кросса появлялось желание жить, а завтрак возвращал молодым солдатам уверенность в своих силах.

И снова к ежедневной учебе. Стрельба, бег, падения и опять стрельба.

– Ты выглянул из-за угла, Рулз, на что нужно обратить внимание?

– На окна, сэр.