Мужчина для амазонки

Он сделал дрожащий вдох, наполняя легкие свежим морским воздухом, и это помогло ему найти ответ.

– Извините меня.

Джо опустила чемоданы на землю и обернулась, и он мысленно возблагодарил Господа.

– Вы серьезно? Подозреваю, вам жаль, что кто-то призывает вас бросить игру, которую вы тут разыгрываете.

Игру? Игру! Мак закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Нельзя, чтобы она двинулась дальше.

– Пожалуйста, не надо рассказывать Рассу ничего такого, что заставит его волноваться. Он… ему нужно… Ему не нужен лишний стресс.

Она уставилась на него. Ее дымчато-зеленые глаза напоминали цвет шалфея. Мак смутно вспомнил, что именно этот ингредиент ускользал от него все утро.

Джо вздернула подбородок и прищурилась:

– Я больше не считаю чье-то здоровье или благополучие чем-то само собой разумеющимся, Мак. И…

– Если не ошибаюсь, речь идет о моей жизни, – перебил он. – Вам не кажется, что у меня есть право голоса в этом деле?

– Если бы вы вели себя как взрослый человек, я бы обращалась с вами, как обращаются со взрослым.

– Вы не можете судить обо мне на основании пятиминутного знакомства. У меня был очень тяжелый день. – Он расставил ноги шире. – Что мне сделать, чтобы убедить вас, что я не в депрессии и не на грани самоубийства?

Нельзя допустить, чтобы она сказала что-то подобное Рассу. Он не станет ответственным за то, что пострадает кто-то еще.

Она сложила руки на груди и выставила вперед бедро – весьма соблазнительное крутое бедро, – и где-то внутри у Мака начал стучать пульс.

– Что вам сделать, чтобы убедить меня? О, Мак, кое-что вам действительно придется сделать.

Ее голос обволакивал, словно теплый мед.

Без всякой причины сердце Мака вдруг замерло и пропустило один удар. Ее энергия и уверенность вызывали зависть. Джо подошла к нему и заглянула в глаза. Как он подозревал, чтобы понять его мотивы. Она была всего на несколько дюймов ниже его ростом и пахла, как свежеиспеченный хлеб. У Мака выступила слюна.

Потом он вспомнил глаза Джо, когда она приходила в себя, увидев его в первый раз, и повернул голову, чтобы скрыть от ее взгляда левую половину лица.

– Останьтесь на неделю, – услышал он собственный просящий голос.

Губы Мака изогнулись. В свое время ему было достаточно поманить пальцем любую женщину.