Золотой пленник

Вместе с Питером остановкой воспользовались и другие пленники. Кто-то порвал на обмотки свою рубашку, другим бросили какое-то тряпье конвоиры.

Заметив остановку, подъехал самый главный разбойник, Питер стал с интересом его разглядывать.

– Что случилось? – строго спросил он. – Почему встали?

– Это я остановил их, эрмай Теллир. Эти неумехи, знаешь, уже стерли ноги, я отдал им несколько рубашек, чтобы сделали себе обмотки, – вам ведь нужны здоровые пленники?

Сказав это, инициативный карсамат замер, ожидая решения Теллира: оно могло оказаться каким угодно.

– Ты правильно сделал, они должны дойти до Датцуна.

Поймав на себе взгляд мальчишки, Теллир ударил его плетью, но не сильно – чтобы не покалечить. Невольник упал и закрыл голову руками.

– Не смей смотреть на меня, червь, – прошипел Теллир и, дав лошади шпоры, поскакал в голову обоза.

Словно его страшная тень, мимо промчалось чудовище, что едва не сожрало Питера в овраге. Эртадонт подпрыгивал на бегу и постоянно нюхал воздух, иногда срывался и уносился куда-то к горизонту, но стоило хозяину позвать его – чудовище было тут как тут.

13

Когда главный разбойник ускакал, охранник из Индзора помог Питеру подняться.

– Пошли, пошли вперед, знаешь! Отдых кончился, дурак-собака! – стали подгонять конвоиры.

Питер дотронулся до головы – из небольшого рубца от кнута сочилась кровь, к тому же вздулась шишка.

– Он пожалел тебя, – негромко сказал бывший охранник.

– Почему вы так решили?

– Зови меня Эрик.

– Почему ты так решил, Эрик?

– Мы ему нужны, ты ведь сам об этом догадался.

– Да, догадался. Только почему нас все время бьют?

– Чтобы мы их слушались. Зато как доберемся в Датцун, пару дней нас будут кормить как скот на убой.

– Зачем?

– Чтобы подороже продать.

– А нас будут продавать?

– А зачем, ты думаешь, нас оставили в живых? – Эрик усмехнулся. – Ради красивых глаз?

– Мы станем рабами?

– Это лучше, чем смерть.

Питер кивнул. От удара плетью гудела голова.

– Кровь – это не страшно, – успокоил его Эрик. – Кровь сейчас остановится, и шишки не будет.

Они шли еще часа три, и ничего вокруг не менялось: все те же рощи, холмы, жесткие травы. Когда солнце прошло полуденную отметку, обоз неожиданно остановился в одной из небольших рощиц с кривыми рахитичными деревцами.

Пользуясь случаем, пленники сели отдыхать, кто-то заговорил о еде.