Золотой пленник

– Кауст, Турульфар! – проскрежетал он, подзывая помощников. – Что стало с этими оборванцами, почему они черные?

– Это пока одежда мокрая, командир, сейчас высохнут, и будет как надо.

– Думаешь?

– Уверен.

– Ну гляди. Еще это… Нужно побрить их, заросли они очень.

– Что ж нам, цирюльника им тащить?

– А и тащить! Если господам из сам знаешь каких мест чего не понравится, не сносить нам головы. – И уже тише Гудьир спросил: – У нас сколько в этом году куплено?

– Почти две сотни, командир.

– А где они? Кто за потраченные денежки ответ держать будет?

– Так это… – Турульфар в задумчивости поскреб голову. – А, это! Лихоманка их повалила, шибко крепкая лихоманка!

– Лихоманка, говоришь? – Сержант вздохнул, как-то не вовремя собрались его инспектировать. Содержание на двести рабов он получал, но половину благополучно пропивал и полагал, что так будет всегда. Ан нет. – Ты вот что, Турульфар, езжай за Рюпином.

– За старым цирюльником?

– Ну да.

– Так он же совсем слепой!

– Ничего, клиенты у нас не больно разборчивые, если и порежет кого – не страшно.

– А мыло? Оно ведь денег стоит – как без пены-то брить?

– Без пены, конечно, брить трудновато, но… – Сержант задумчиво почесал в паху и продолжил: – Но у нас масло оливковое прогорклое в подвале стоит, пусть с маслом бреет.

– Оно совсем пропало, разит даже, – сморщился Турульфар.

– А тебе его нюхать, что ли? Давай тащи сюда цирюльника, пообещай серебряный рилли.

Вскоре доставили на повозке Рюпина, он толком ничего не успел понять, его подхватили под руки и вынесли со двора, а здесь дали лезвие и заставили на ощупь брить казенных людей. В помощь отрядили двоих рабов – один точил тупившиеся бритвы, другой щедро смазывал физиономии клиентов прогорклым маслом.

Когда всех побрили, началась кормежка, рабы получили по большому куску кукурузной каши на глиняной дощечке, а запивали ее водой из деревянной бочки.

На другой день прибыли важные господа – те самые, кого так боялся сержант Гудьир.

Ради такого случая рабов построили в две шеренги, и граф-ревизор в сопровождении чиновников прошел вдоль строя.

– Сколько здесь людей? – спросил граф.

– Девяносто пять, ваше сиятельство! – прокричал сержант, одетый по такому случаю в парадный мундир.