Праздник в сказочной стране

«Ты когда-нибудь начнешь заниматься?!»

Сэмми подскочил и поставил на нее передние лапки.

– Эх, Сэмми, тебе-то все равно, толстая я или стройная, как осина!

Это, кстати, одна из причин ее любви к собакам… и к детям. Сэмми завилял хвостиком, и, как ни глупо, ей стало легче на душе.

И они побежали. Ее новенький спортивный бюстгальтер был о-о-очень хорош, но… не настолько хорош, как она надеялась. Наверное, надо бы подтянуть лямки. Хотя, если их еще чуточку подтянуть, кровь вообще перестанет циркулировать.

Бог ты мой, а чего же он так колется и натирает грудь по бокам? В примерочной ничего не натирало!

– Красота требует жертв, Сэмми, – доверительно пропыхтела Николь на бегу. Она купила сразу два таких бюстгальтера – второй на размер меньше. Его она наденет через месяц. Оба бюстгальтера были обескураживающе дороги. Когда она за них расплачивалась, то сказала себе, что теперь у нее будет стимул не сдаваться. А еще она надеялась, что такая дороговизна обернется необычайным комфортом в носке.

Но тут она точно просчиталась.

К тому времени, как они с Сэмми добежали до ограды, Николь хватала воздух ртом. Мой бог! Три минуты? Она потрясла руку с часами, не веря своим глазам. Прижала часы к уху. Тикают, проклятые!

– О’кей, Сэмми, планы изменились. Три минуты бега, три минуты ходьбы. Потом снова. И так далее…

И, переборов себя, Николь снова тронулась с места. В конце концов, она знала, что потребуется борьба, – нельзя же измениться за секунду, к ее талии, животу и попе прилипло слишком много изюма в шоколаде!

Легкие немилосердно жгло, ноги налились свинцом, и она решила обозревать окружающие красоты, чтобы отвлечься.

Она глазела по сторонам, стараясь все-таки примечать и камни, и кочки у себя на пути.

– Уф-ф, Сэмми, три минуты прошли!

И они снова припустили бегом, и теперь она думала о том, сколько стоили ее новые кроссовки. В четыре раза дороже, чем бюстгальтер. А гляди ж ты, пылью покрылись и стали точно такие же, как ее дешевая старая пара… Так, она бежит уже полторы минуты… Тут Сэмми решил сцапать кузнечика, и, в попытке не наступить на песика, она резко взяла вправо, не удержалась и со всего маху шлепнулась на живот прямо в рыжую грязь.

«Очень изящно, Анн-Николь!» Да уж. Она попыталась протереть глаза и выплюнуть песок, попавший в рот. Но какое же блаженство вот так лежать неподвижно! Сэмми, забыв про кузнечика, тут же кинулся заботливо вылизывать ей лицо мокрым и липким язычком.