Праздник в сказочной стране

– Да?

Снова блеснули синие глаза.

– Зовут меня Кейд. Ну-ка, попробуйте.

Никогда она не стеснялась называть по имени своих работодателей, но с этим человеком все было по-другому. Слишком уж он хорош – и она бы хотела держаться от него подальше. Рядом с ним Николь особенно болезненно ощущала свои несовершенства.

«Тупица», – прозвучало у нее в голове. Она всего лишь няня его детей. Конечно, он будет называть ее по имени. Николь постаралась повыше держать голову. Надо быть «строгой, сдержанной, деловой».

А еще умной, компетентной, респектабельной… Губы у нее пересохли, и, чтобы заговорить, ей пришлось облизнуть их, а он заметил это неловкое движение.

– Кейд, – прохрипела она.

Черт! Его имя чуть не ободрало ей глотку. Да уж, «строго, сдержанно, по-деловому».

Он приподнял бровь:

– Ну вот, видите? Не так уж трудно, правда? – И, не дожидаясь ее ответа, он вновь тронулся с места.

Николь принялась рассматривать сад. И тут с недоумением заметила, что в листве пальмовых деревьев что-то сверкает, а на лужайке перед домом стоят какие-то странные скульптуры.

Когда они подъехали поближе, рот у нее сам собой раскрылся от изумления.

На пальмах блестела мишура! А фигурки на лужайке… мать честная, это были деревянные, выкрашенные в невероятно яркие цвета рождественские персонажи! Вот все олени Санты, а вот – и сам Санта, так и лопается от счастья. С потолка веранды свисали золотые и серебряные снежинки, красные и зеленые звездочки, а мишура вообще обвивала все, что только можно.

Ее затрясло. Рождество. Конечно, она понимала, что сделать вид, будто его совсем не бывает, не удастся – ведь у Кейда дети. Но она думала, что здесь, в жаркой стране, оно не будет уж таким… разнузданным! Чуть-чуть Рождества она бы могла вынести, но такого буйства радости… ох, нет! Сердце болезненно сжалось.

Машина остановилась у дорожки, по обеим сторонам которой возвышались два гигантских «леденца». Как догадалась Николь, вечером они будут светиться.

Дорожка вела к крыльцу веранды и, собственно, к входу в дом. Входная дверь была сработана на совесть, раз уж она не рухнула под тяжестью висевшего на ней грандиозного рождественского венка. А на крыше веранды восседали два толстых деревянных ангела и трубили в свои рожки, неизвестно чему радуясь.

Николь вовремя стиснула зубы, потому что нечто несдержанное, нестрогое и неделовое так и рвалось с языка.