История Лоры Виттеншлегер

– Меня загрузить? – Рассмеялась свекровь, – Ты знаешь мои заботы.

– Ну, все-таки…

Фортепианный концерт Элеоноры прошел при полном аншлаге. В миллионный раз человечество слушало великого немца.

Эленонора, одетая в длинное бордовое платье, поблескивающее в лучах спадающего с потолка света, исполняла сонату за сонатой, отдаваясь гениальной музыке.

Тридцать первая была ее любимой сонатой последней в ее репертуаре.

Опытные пальцы Элеоноры исполняли являющееся философией жизни произведение. Она играла рождение, познание мира, сложные повороты судьбы, и самое главное настойчивую мысль Бетховена о том, что никогда не стоит сдаваться, нужно всегда бороться до конца.

Молодая Ветковская отождествляла в тот момент свою одинокую жизнь старой девы с драматизмом сонаты и снова и снова верила, что есть высшее начало: справедливость, добро, Бог.

Публика по окончанию концерта аплодировала ей стоя, то и дело выкрикивая: «Браво!»

Элеонора стояла напротив своих преданных слушателей худенькая, со стянутыми на затылке волосами и чувствовала себе счастливой.

Она уже давно привыкла к успеху. Ее вдохновляло другое: она смогла сегодня раскрыться перед людьми, которые ей доверяли, показать свои мысли и чувства, свое отношение к миру.

Исполняя Бетховена, она не забыла и об Аннушке – маленькой девочке, так внезапно и нелепо пришедшей в большую и очень неспокойную современность. Ведь ее рождение затронуло и ее – ее родную тетю.

У переднего края кресел стоя аплодировали ей брат с сыном Вовочкой, мать… а также один высокий брюнет с добрыми глазами, которого Элеонора перед началом концерта искала глазами и.

. нашла. Это был один из поклонников ее таланта, регулярно посещающий ее концерты, а также выступления других музыкантов в филармонии и консерватории.

Элеонора не знала его имени, но ей было приятно, когда он присутствовал в зале. Они на краткий миг встретились взглядами и улыбнулись друг другу.

Игорь с сыном приехал домой с концерта около одиннадцати вечера.

Под впечатлением концерта, он в прихожей крепко обнял жену, погладил ее по голове и стремительным шагом вошел в детскую, умилительно склонился над кроваткой, в которой тихо спала его новорожденная дочь.

После этого случая супруги окончательно помирились. Игорь настроил себя морально на обожание жены и поэтому, когда он в госпитале случайно замечал «эту женщину» медсестру Машу, то суровел и выглядел совершенно спокойным. Взгляд его выглядел твердым, шаг – решительным, настроение – ровным.