История Лоры Виттеншлегер

Мы – одна кровь. Но я признаюсь тебе честно – я тебя не знаю совсем. То, что я вижу в тебе, я не понимаю и не принимаю. Я не могу сказать, что я тобою не горжусь. Ты очень сильный человек, ты убила в себе все низменное, от тебя исходит свет!..

– Не надо, мама, пожалуйста, прошу тебя, не преувеличивай. В желании иметь потомство для человека нет ничего плохого. Сам Господь велел людям «плодиться и размножаться». Просто мне не повезло в личной жизни. Вот и все. Не встретился тот мужчина, с которым можно было бы создать семью.

– Игорь пообещал выходить часто на связь. Маргарите сделают кесарево.

– Господи, спаси ее и малышку!

– Ну, ребенка вряд ли удастся спасти. Это настоящий монстр, а не дитя. В шесть с половиной месяцев оно весит уже три килограмма. Ужасно.

– Я думаю, мы должны отправиться в больницу к Маргарите, – решительно заявила Ксения и, затушив в пепельнице окурок, поставив на серебряный подносик пустую кофейную чашечку. – Люся!!!

Была суббота и молодая домработница, облачившись в новые темно-синие джинсы и розовую в рюшах шелковую блузку собиралась на танцы.

– Звали, Ксения Леонидовна? – Густой румянец покрыл толстые щеки девушки.

– С Василием опять что ли идешь?

– Ну, да. Вы же сами разрешили.

– Разрешила! Уж эти инстинкты! Ты бы хоть в филармонию или в театр пошла. А то танцы. На кого ты похожа?

– На покойного татку. Вы же сами знаете.

– Я имею в виду твой прикид. Ты как сноп в этих брюках. Все в обтяжку. Хоть бы спортом занялась…

– У меня нет столько денег, – искренне опечалилась Люся, – тренажерные залы, концерты… Это не для бедных.

– Ну чего ты все сиротинушкой прикидываешься?.. – Завелась Ксения.

– Мама… – тихо попросила Элеонора.

– Что вы все какие-то! Принеси, Люся, мой серый в полоску брючный костюм и блузку новую, ту, что я вчера купила, от Versace. Васька подождет. Мы с Элеонорой едем в роддом.

– Сию минуту, – учтиво обронила домработницы и ушла в гардеробную.

Элеонора поднялась с кресла. Она была выше матери, хотя и выглядела миниатюрнее.

Тонкая талия, узенькие бедра и нежные запястья делали ее похожей на школьницу. Лицо Элеоноры было бледное, обделенное загаром из солярия, а прямые русые волосы были гладко зачесаны и собраны на затылке в обыкновенный хвост. Она не придавала такого значения одежде, как ее мать и одевалась просто, хотя и дорого, как того требовал статус профессорской дочки.

– Как же я службу вечернюю пропущу? – Расстроилась дочь.