История Лоры Виттеншлегер

– Ох, девочки, с вами не соскучишься, – вздохнула начальница, – ну пусть Иваненко будет. Так и запишем…

Она сделала пометку в толстом журнале и произнесла с расстановкой:

– Лариса Ивановна Иваненко… Девочка рослая. В больнице решили, что еще очень маленькая. Но, по-моему, на два годика она, точно, не тянет. Как же быть?

– Три годика. Точно. Может, два с половиной. Но не четыре, – неопределенно заявила воспитательница Вика.

– А че тут думать? – Оживилась няня Лида. (Все посмотрели на нее) – Вот, например, взять день Ангела… День Лидии отмечают пятого апреля, а Ларисы? Кто знает?

Все промолчали.

– Я тоже не знаю, – призналась няня Лида. – Вот сегодня пятое апреля. Это ж надо! У меня, оказывается, именины. Я и забыла совсем!

– Поздравляем вас, Лидия Тихоновна, – уважительно сказала директриса, – хотя у нас в стране атеистов день Ангела и не в моде. Не принято у нас… Но то, что сегодня пятое апреля… В этом что-то есть. Запишем девочку Иваненко сегодняшним числом.

А почему бы и нет! —Уверенно сказала она и сделала новую запись в журнале.

Таким образом, возраст определили «на глаз» и записали: «родилась пятого апреля тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года».

Выходя из кабинета директора, женщины оживленно переговаривались, поздравляли именинницу тетю Лиду.

А маленькая Лора в какой-то час выросла на целый год. Ей неожиданно исполнилось не два, а целых три годика.

Иногда на территории интерната объявлялись незнакомые дяди и тети, и дети с интересом следили за ними и гадали: усыновят кого-то из них или нет.

Наиболее любопытные группировались в маленькие стайки и неотступно преследовали незнакомцев, задавали вопросы, просили показать содержимое сумочки или карманов. И если вдруг получали какую-то вещицу посмотреть или в подарок, будь то маленькое круглое зеркальце или помада, то жадно изучали ее со всех сторон, громко между собой переговариваясь, и в конце концов у кого-то одного упрямо срывался с языка главный вопрос: «Вы за кем приехали?»

Так промелькнула весна.

Лора привыкла к новому «дому». После скитаний с Рубенситой он ей показался настоящим раем. Но это счастье было не навсегда.

Однажды в августе во дворе интерната объявились мужчина и женщина.

Младшая группа обедала, когда пара объявилась в столовой. Дети ели суп из глубоких глиняных тарелок, позвякивая по ним алюминиевыми ложками, и исподлобья посматривали на них.