Западня

– И раздвижные стены, – вспомнил Барнаби. – Как сказал бы наш полковой психоаналитик, это свидетельство перенесенной родовой травмы.

Подошел бармен, осторожно поставил на плетеные подставки два запотевших бокала с белыми шапками пены. Потом еще раз сбегал к стойке и принес вазочки с орехами и крекерами.

– Если что-то еще понадобится, я мигом доставлю, – заверил он.

– Спасибо, приятель, – искренне поблагодарил Джек. На нем была простая рубашка, которая уравнивала его с постоянными посетителями «Морского бриза», что же до дорогих ботинок, то Джек прятал их под стулом.

«Пожалуй, Рон прав, у нас действительно небольшой отпуск, – подумал он, потягивая пиво, которые было не хуже „Таутстера“. – И никаких тебе проблем с офисом, домовладельцем, долгами за парковку, никаких скандалов с бывшими любовницами и их новыми дружками».

– За что пьем, Джек, за удачу?

– Конечно, Рон. Только за удачу.

Открылась дверь, и в зал вошли трое. Джек с Барнаби стали внимательно их разглядывать, прикидывая, не могут ли они быть одной из «команд».

У двоих были пивные животы, с которыми едва ли можно пройти хотя бы километр. Подобные «вояки» уверенно курсировали лишь от стойки до сортира. На большее их не хватало.

Джек и Барнаби вернулись к своему пиву и попробовали орешки.

– Ты знаешь, Джек, мне бы хотелось всю жизнь просидеть в уголке такого простенького кабачка и не думать ни о каких больших деньгах.

– Согласен с тобой, Рон, но ведь это невозможно.

– Да, это невозможно.

Просидев еще полчаса, они допили пиво и заказали еще.

Наконец с улицы вошли четверо, в которых Джек и Барнаби сразу опознали команду. Тут и гадать нечего было.

Один, самый высокий, остался у дверей, пока трое других выбирали подходящий столик.

Потом высокий оставил пост и подошел к своим.

Не было сомнений, что это бывшие солдаты, которые даже в обычной обстановке действовали по давно заученной схеме.

Когда команда устроилась за столиком, Джек рассмотрел их лучше. Прежде, наверное, они были неплохими бойцами и сумели выжить на войне, однако битву с зеленым змием проиграли вчистую.

Глаза всех четверых загорелись лихорадочным огнем, когда бармен принес им огромную бутылку с какой-то крепкой зеленоватой дрянью. Он налил всем по большой порции, а затем, подумав, оставил бутылку на столе.

– Они не тратятся на пиво, – заметил Барнаби.