Дерзость – не порок

И кто будет готовить?

Вдруг Доминика осенило. Она думает, что он женофоб, неандерталец, который навалит на нее все домашнее хозяйство!

Он подавил возмущение.

– Ну, Белла, поскольку вы разбираетесь в гастрономии…

Она вскинула голову:

– Вы не свалите на меня готовку, у меня и так полно дел.

– Но ресторан откроется только через два месяца.

– Ну и что? Мне надо тренировать персонал, работать с поставщиками, обучать поваров.

Он провел рукой по щеке.

– Кто-то из ваших подопечных сможет готовить, а мы потом разогреем?

– Я сделаю это, как только вы вызовете обслугу из отеля, чтобы они гладили наше белье.

Ему стало забавно.

– А это хорошая мысль!

Белла открыла рот. Он рассмеялся.

– Я не позволю себя эксплуатировать, – произнесла она.

Он покачал головой. Невероятно.

– Что, если мы будем готовить по очереди?

– Вы умеете готовить?

Она заплатит за это.

– Увидите.

Белла пристально изучала Доминика. В голову снова пришла аналогия с большим страшным волком и Красной Шапочкой, и он еле сдержался, чтобы не закричать на нее.

– Спорю, что вы привыкли, чтобы женщины вертелись вокруг вас и выполняли все ваши капризы.

За это она заплатит вдвойне.

– Это не так.

– Ладно. Не важно. Значит, поделим обязанности, – заключила Белла. – И еще одно…

– Что? – Доминик подался вперед.

– Я считаю, вы не должны приводить сюда женщин, – поспешно закончила она.

У нее было не просто плохое мнение о нем, а ужасающее! На мгновение Доминик потерял дар речи.

– Белла, вы увидите, – он с нежностью произнес ее имя и с удовлетворением заметил, что ей приятно, – я буду образцовым соседом. В подтверждение сегодня ужин готовлю я.

Белла облизнула губы, посмотрела на Доминика широко раскрытыми глазами оленя, попавшего в свет фар автомобиля.

– Думаю, это не обязательно.

– А я думаю, обязательно.

– Хорошо. Отлично.

По ее взгляду он понял, что она ожидает от него не ужина, а соблазнения. Доминик улыбнулся, как довольный кот, желая уверить ее, что так и будет.

– Ужин в половине восьмого.

– Отлично, – повторила она.

Но взгляд ее говорил об обратном, и он с трудом сдерживал смех:

– Начнем игру.

* * *

Доминик зажег свечу, отступил, чтобы полюбоваться обстановкой, и ухмыльнулся. Стол покрывала ниспадающая до пола белая камчатная скатерть. При слабом свете мерцали хрусталь и серебро, придавая апартаментам интимный уют.

Доминик очень долго обсуждал с Жан-Клодом меню.