Другая Элис

Судя по тому, как она покусывала верхнюю губу, c историей что-то не ладилось. Раз или два Элис принималась писать, но выдирала страницы и бросала их в огонь. Потом вдруг схватила ручку и начала стремительно, безостановочно строчить. Сделав паузу, снова стала напевать странную мелодию, ту самую, которую я слышал, когда она готовила ужин. Время от времени она что-то вычеркивала, но продолжала писать, пока не закончила страницу. Проглядела написанное с легкой улыбкой. Поэтому я удивился, когда она снова вырвала лист, смяла в комок и, как и раньше, кинула в огонь.

Скомканная бумага стукнулась о заднюю стенку, пониже дымохода, отскочила и выпала перед камином. Элис наклонилась, чтобы поднять, но отвлеклась на звук: по телевизору начались девятичасовые новости.

Она захлопнула тетрадь.

– Я и не думала, что уже так поздно. Иди-ка прими ванну. Тебе пора в постель. – Элис поднялась, закрыла заслонку в камине и пошла на кухню ставить чайник. Ее настроение поменялось – она снова выглядела обеспокоенной.

Вместо того чтобы подняться наверх, я пошел за сестрой и остановился в дверях кухни. Плитка на полу холодила ноги даже через носки. Элис была босиком, но то ли не мерзла, то ли просто не замечала этого. В руке она держала пакетик с чаем, но даже не поднесла его к чашке, похоже, погрузившись в свои мысли.

– Все в порядке? – спросил я. – Ты почти не ела за ужином.

– Мне не очень хотелось. Когда сам готовишь, есть не так вкусно.

– А что ты писала? – Я переступал с ноги на ногу, чтобы пальцы не сводило судорогой.

– Просто историю, – тихо сказала Элис.

– Почитаешь мне?

Она покачала головой:

– Еще не готово. Никому, кроме меня, пока не понять, в чем там дело.

– А о чем она?

– Секрет. – Элис наконец опустила чайный пакетик в чашку. – Это вертелось у меня в голове месяцами. А теперь я… ну, застопорилась. Не могу придумать, как все будет разворачиваться дальше и чем закончится. – Она вздохнула и пробормотала: – Может, вообще никак…

– Тогда придется сочинить какой-нибудь несерьезный финал, как ты умеешь, – сказал я.

 – У каждой истории должен быть конец, правильно?

– Правильно. – Элис чуть заметно улыбнулась. – Но несерьезный не подойдет. Эта история другая…

Я посмотрел на тетрадь, торчащую из ее кармана.

– А что ты еще пишешь? Какие-нибудь детективные рассказы?

– Только эту историю, – ответила она. – Больше ничего.

– Ничего, даже совсем крошечного?

– Ничего, даже с бобовое зернышко.