Вихрь колдовства

Слева, на некотором расстоянии, лежало огромное озеро, и даже отсюда, издали, глядя на его белесую, словно молоком подернутую поверхность, Бетти могла сказать, что вода замерзла накрепко. Между озером и большим зданием виднелась широкая полоса, похожая на безлюдную городскую площадь. От этой удивительной, льдистой пустоты у Бетти перехватило дыхание.

– Галки-нахалки, – прошептала она.

Флисс была права. Все и правда походило на какую-то сказку. Совершенно иную, не такую, как в Пендлвике с его кристально чистым ручьем, золотистыми медвяными лугами и чайной с мороженым.

Пендлвик годился для ведьм из пряничных домиков, а в Глухомани легко можно было вообразить снежных королев, волков и ледяных драконов.

– Как прекрасно, – тихо сказала Флисс.

– Как будто все засахарили, – сказала Чарли, поглядывая на снежные вершины так, словно это были куски глазированного торта, в которые ей хотелось впиться зубами. – Теперь я по-настоящему голодная.

Экипаж поехал быстрее, склон все больше выравнивался, и внезапно пустынная дорога закончилась.

Благополучно преодолев Косогор Мертвеца, лошади бежали по мощеной площади, лежавшей между замерзшим озером и каменным зданием, похожим на замок. Бетти хотелось, чтобы они снова шли не так резво и можно было хоть что-нибудь рассмотреть, но все мелькало как в тумане. Экипаж свернул, и она пересела на другую сторону, чтобы разглядеть возвышающееся над ними строение с освещенными окнами. Кто же там может жить, с любопытством подумала она. Должно быть, кто-то очень богатый. Так много окон раньше ей встречались только в одном месте – это была тюрьма на Вороньем Камне.

Теперь, вблизи, Бетти поняла: мощеная площадь совсем даже не пуста. Повсюду выстроились маленькие рыночные лотки, деревянные будочки и палатки, одни прилавки голые, другие чем-то накрыты. Иногда попадались рисованные вывески, впрочем, света, чтобы их прочесть, все равно не хватало. Бетти попробовала разглядеть замерзшее озеро, но экипаж слишком быстро проскочил площадь и двинулся по другой, узкой дороге, извилисто удалявшейся в темноту.

А вскоре и вовсе остановился.

– Приехали, – сказал водитель, резко распахнув двери. – «Знобкая хижина», Стылый холм.

– О-о-о, – выдохнула Чарли. – Стылый холм. Мне нравится название!

– Не уверена насчет «Знобкой хижины», – пробормотала, скривившись, Флисс, когда они, одеревеневшие от холода и долгой поездки, с трудом выбрались из экипажа.