Вихрь колдовства

Все Поместье было в их распоряжении, разве что им велели не впутываться в неприятности и держаться подальше от постояльцев. Довольно долго Элору это вполне устраивало. В конце концов, она не видела ничего другого.

День за днем она играла с детьми в догонялки и прятки – в широких коридорах и в пустующих комнатах; тихонько слушала, как поварихи сплетничают и рассказывают истории о призраках, которые потом передавались из уст в уста, обрастая новыми подробностями; выпрашивала на кухне лежалую морковку или яблоко, чтобы отнести любимому коню.

Ночь за ночью до нее доносилось, как родители ссорятся. С годами число ее обязанностей росло, как росло и взаимное недовольство родителей. И Элора ловила себя на мечтах о том, как ей удается выбраться из Глухомани.

Зимы приходили и уходили, одна холоднее другой. А где зима, там и ярмарка, которая с каждым годом становилась все краше. На трое суток Глухомань наполнялась шумом и суетой: со всех сторон сюда съезжались гости. В Поместье тщательно наводили чистоту, украшали залы плющом и остролистом, и все комнаты были заняты.

На три прекрасных дня холод как будто отступал, а привычный серо-белый пейзаж расцветал яркими красками. Потом ярмарочные шатры сворачивались, гости уезжали, и Глухомань становилась еще более блеклой и скучной – по крайней мере, так казалось Элоре.

Когда она встретила свою пятнадцатую весну, в ее жизни произошло кое-что важное. Кое-что опасное, неожиданное и волнующее. В окрестностях Глухомани объявился разбойник.

Он ездил на коне по безлюдным дорогам и нападал из засады на экипажи богачей. Нападал быстро и внезапно; иногда между налетами проходили недели и даже месяцы, иногда разбойник промышлял две ночи подряд. Всякий раз это случалось, когда в Глухомань стекались деньги, когда в большом зале Поместья Эхо проводили свадьбы и балы.

Страх охватил Поместье. Куда бы Элора ни шла, все говорили только о разбойнике – его обсуждали и поварихи на кухне, и конюхи, и постояльцы за завтраком у себя в комнатах.

Элора стояла у дверей и собирала обрывки разговоров, словно хворост, веточку за веточкой.

– Он нападает только на богачей, – как-то утром сказала одна служанка, понизив голос. – Но откуда он знает, когда их поджидать?

Затаив дыхание, Элора заглянула в комнату через крошечную щелочку в двери. Там прибирали две горничные: одна выметала золу из камина, другая снимала с кровати белье. Судя по голосам, они были только рады новой теме для сплетен.