Самая дорогая ложь

 – Круз резко взмахнул рукой в воздухе, заставляя ее замолчать. – Сейчас я хочу узнать только об одном, – мягко произнес он.

Помнит ли она его поцелуи? Да, этого ей никогда не забыть.

–  О чем? – задыхаясь, спросила она, коря себя за слабость в голосе.

–  Насколько сильно твое отчаяние?

Аспен покачала головой, пытаясь освободиться от тех сильных эмоций, которые он одним своим присутствием вызывал в ней.

Круз потянулся и взял в руки локон ее волос, смотря на нее обжигающим взглядом.

– Если ты хочешь, чтобы я одолжил тебе денег, мне нужно нечто большее, чем процент от доходов фермы.

Аспен ощущала, как тревожно поднимается и опускается ее грудь. Она поспешила высвободить свой локон из его рук.

– Что ты имеешь в виду?

Его глаза были практически черными, он словно прожигал ее своим взглядом.

– Ох, давай не будем играть в невинность. Ты ведь чувственная женщина, которая способна согреть постель любого мужчины. – Он замолчал, ласково смотря ей в глаза. – И если все случится так, как я запланировал, то ты окажешься в моей постели.

Он что, шутит?

Аспен раскрыла рот от удивления и негодования. Гнев поднялся в ней огромной кипящей волной. Как бы ни была Аспен виновата перед Крузом, он не имел никакого права относиться к ней как к… шлюхе.

– Уйди с моей дороги, – приказала она.

Его взгляд остановился на ее подрагивающих от обиды губах.

– Аспен, гордость может сыграть с тобой нехорошую шутку.

Ей было хорошо известно о том, что гордость – это порок.

–  Меня заставляет отказаться от твоего предложения элементарное уважение к себе.

–  Можешь называть это как хочешь, я предлагаю обычную деловую сделку. Все не так уж сложно, правда?

–  Нет, это просто отвратительно.

–  Интересно сказано, – надменно произнес Круз. – Скажи мне, Аспен, было бы это все так же отвратительно, если бы я сначала сказал тебе, какая ты красивая, а потом затащил в свою постель? – Он сделал шаг вперед, затем продолжил, понизив голос: – Если бы я сделал именно так, ты бы сказала мне «да»? – Его губы изогнулись в насмешке.

Аспен посмотрела на него пылающим взглядом, хотя в ее воображении появился образ их обнаженных, сплетенных в объятиях страсти тел.

– Можешь оставить свои деньги при себе и свалить с моей земли, – произнесла она.