Не доллар, чтобы всем нравиться

Потом он делает пару вращений плечами назад, встряхивает ими. У меня возникает ощущение, будто я смотрю, как разминается спортсмен, готовясь к соревнованию. По сути, как раз это я и вижу.

– После Элайзы говорить непросто, – начинает он, улыбаясь. У него широкая улыбка, которая настолько сужает его глаза, что начинаешь сомневаться, а тебе ли он улыбается. – Но я, пожалуй, попробую. – Он прячет руки в карманы толстовки. – Это правда, я присоединился к редакции «Горна» всего год назад. Может, чуть больше. Кто-то из вас знает, что я раньше играл в бейсбол.

У всех свои увлечения, так? Он был моим. Я был питчером, и притом очень хорошим. Можно сказать, я был Элайзой Цюань бейсбольной команды Уиллоуби.

Эта фраза, похоже, показалась забавной всем, кроме меня.

– Однако мне пришлось уйти, – продолжает он, – потому что я порвал связку локтевого сустава. И не буду врать, было тяжело.

Я смутно помню, как какое-то время в девятом классе он носил ортез.

– Я больше не мог подавать. По крайней мере так, как раньше.

Мне вообще нельзя было играть в бейсбол. После операции врач сказал, что какое-то время мне придется обходить поле стороной. Это время показалось мне вечностью. – Он делает паузу. – Я был совершенно потерян.

Невероятно, но все присутствующие вслушиваются в каждое слово. Может, остальные тоже осознали, что за весь срок работы Лена в редакции это самая длинная речь, которую он произнес?

– Но в конце концов я понял: надо попробовать что-то еще. И подумал: если я не могу играть в бейсбол, чем бы еще я хотел заниматься? – Он пожимает плечами.

 – И вот я бродил по весенней ярмарке кружков и увидел столик «Горна». Наверное, кто-то из вас там был.

Там была я. Я вызвалась сидеть за столиком редакции всю неделю, потому что рассудила: так надо сделать, если я хочу когда-нибудь стать главным редактором. Теперь мне лучше вспоминается Лен в тот день. Он был больше похож на спортсмена: не такой бледный, как сейчас, скорее подтянутый, а не худой. Фигура его тогда еще не обрела более мягких очертаний, и он еще не превратился обратно в тощего мальчишку.

На голове была бейсболка команды Уиллоуби. Волнистые волосы были длиннее и торчали из-за ушей, и тогда они были выгоревшие, такого медово-коричневого цвета, какой приобретают темные волосы, когда человек проводит много времени на солнце.

– Я вступил в редакцию «Горна», потому что мне нужно было какое-то занятие. И только потом я понял, что это не просто занятие, а мое призвание.