Не доллар, чтобы всем нравиться

Через пару минут я вновь возвращаюсь к тележке, и в руках у меня столько пакетов с луковыми колечками, что мы с Вайноной сможем кормиться ими неделю, – и, вопреки ожиданиям, у Ким ко мне только один вопрос:

– Вы до сих пор болеете этими колечками?

Она цапает один пакет из моих стратегических запасов и покачивает им в воздухе с гадливостью, какая обычно предназначается, скажем, умирающему головоногому моллюску.

Мама подходит ко мне сзади, неся нашу рыбу, завернутую в белую бумагу.

– Отстань от сестры.

Это хорошо, что она любит перекусить, – говорит она. – Вы обе слишком тощие и должны больше есть.

Я умильно улыбаюсь Ким и сваливаю пакеты в тележку. Она возвращается к своему телефону, но секунду спустя, со скучающей искусностью игрока в покер, которому уже давно пришел выигрышный расклад, выстреливает вопросом (на кантонском диалекте, чтобы мама точно не пропустила):

– Слушай, я ведь так и не спросила, как прошли выборы в «Горне»?

Мама, которая вычеркивала покупки из списка, вновь сосредоточивает внимание на мне.

Чтоб тебя, Ким.

– Да что там, – увиливаю я. – Были выборы.

– Значит, теперь все официально? Ты стала новым главредом? – уточняет Ким.

– Не совсем. – Я внимательно разглядываю наваленную рядом кучу маленьких синих крабов, медленно клацающих клешнями воздух. – Было одно… осложнение.

– Ты проиграла, хотя у тебя не было конкурентов? – злорадно предполагает моя сестра.

– Нет, в том-то и состояло осложнение. – Один краб забрался на спину другому, и я смотрю, как он пытается ухватиться за край контейнера.

Свобода так близка и в то же время так недостижима. – У меня вдруг появился конкурент.

– И теперь он будет главредом?

– Блестящая дедукция, Ким. Может, пойдем уже?

Сестра, довольная моим фиаско, толкает тележку вперед.

Но теперь в разговор вступает мама.

– Так кто победил? – спрашивает она по-кантонски.

– Ты его не знаешь, – отвечаю я.

– Как его зовут? – все равно настаивает она.

Я неразборчиво бормочу:

– Лен Димартайл.

– Хм. У белых такие имена – язык сломаешь, – замечает мама.

Мы дошли до ряда касс. Здесь полно людей, так что Ким пытается вырулить с тележкой к очереди, которая кажется покороче. Я делаю вид, что с интересом изучаю стенд со жвачкой «Марукава», и надеюсь, что мама больше не будет расспрашивать меня насчет Лена.

Но, судя по всему, она еще не закончила.

– Он очень одаренный? – спрашивает мама.