Не доллар, чтобы всем нравиться

– Значит, Элайзу накажут?

Класс наполняется рассуждениями вполголоса. Я смотрю на Джеймса. Он качает головой, будто не может поверить, что такое происходит именно со мной. Лен тоже наблюдает за мной, но, когда я это замечаю, отводит взгляд.

– Твой вопрос подводит меня ко второму пункту, – продолжает мистер Пауэлл. – Элайза утверждает, что не выкладывала этот материал на сайт, и она имеет право на наше доверие, потому что все мы верим в невиновность человека, пока не доказано обратное. А значит, кто-то другой опубликовал написанный Элайзой файл без ее разрешения, что также противоречит политике «Горна».

Да, Касси?

– А саму статью написала Элайза? – Голос Касси дрожит, и я чувствую себя человеком, который получает удовольствие от убийства детенышей сумчатых животных.

– Вот что… – Мистер Пауэлл поправляет манжеты, прежде чем ответить. – Я знаю, что Элайза высказала некоторые спорные мнения, но надо учитывать, что они обнародованы слишком рано, да и вообще для этого не предназначались. Если кто-то хочет подробнее поговорить о проблемах, которые она затронула, можете приходить ко мне, и, возможно, мы организуем более широкое обсуждение.

Но пока что я рекомендую вам уважать право Элайзы на личные данные и личное пространство в этой ситуации.

Иногда мне кажется, что мистер Пауэлл заслуживает бурных оваций.

– А теперь, может, вернемся к работе? – предлагает он.

У новостного отдела каждый понедельник проводится планерка, так что я бреду к составленным вместе партам, где собрались мои сотрудники.

Они расположились передо мной, как самый враждебный в мире круг Сократа. Аарав, печатающий что-то на телефоне. Оливия, стучащая наманикюренными ногтями по парте. Натали, разглядывающая меня, точно букашку, крылышко которой она пришпилила булавкой. И Лен, снова уставившийся в ноутбук и делающий вид, будто ничего необычного не происходит.

– Ну что, – говорю я, смотря в сводную таблицу, открытую на моем ноутбуке. – Есть что-то новое по вашим материалам?

– Вообще-то у меня вопрос.

 – Натали поднимает руку, но потом передумывает и вместо этого ловит прядку волос и начинает накручивать на палец.

Мы все смотрим на нее.

– Значит, ты и правда думаешь, что в «Горне» одни женоненавистники?

Мы с Леном переглядываемся. События развиваются так быстро, что я даже понять ничего не успеваю. Я оглядываю класс, мое лицо превращается в гримасу «О боже, убейте меня прямо сейчас» – и один только Лен безмолвно отвечает мне: «Сочувствую, бро».