Штормовые джунгли

Срочно стали набираться заготовки для новых сердечников, какие-то штамповочными машинками, а какие-то даже вручную.

Серебрилась, золотилась тончайшая фольга из редких сплавов, подчас ядовитых настолько, что работали с ними только в костюмах с двойной гермоизоляцией. Однако даже в таких костюмах сотрудники работали быстро и слаженно, набирая персональные «подарки» для «Алуэтта».

После сборки пакеты отправлялись в печь, через десяток секунд перегружались в кристаллизатор, который катился по направляющим прямо к орудийному казеннику, чтобы еще горячими оказаться досланными в ствол.

А потом – громкое жужжание трансформаторов, рывки будто оживших, перегруженных световодов и металлический лязг, означавший, что снаряд унесся к «заказчику».

Но отдыхать времени не было, уже спускались данные по новой спектрограмме, сборщики бросались к своим наборам ядовитой фольги, и все повторялось.

Крейсера флотской группы вели беглый огонь, новые вспышки давали возможность проводить коррекцию, однако противник находил способы искажать картину тестовых вспышек, отчего химики флотской группы никак не могли подобрать нужный состав, в то время как «Алуэтт» за счет мощности своих орудий имел больший успех, хотя тоже не вполне четко видел свои цели.

Крейсер «Хагипсон» получил опасный срыв броневой панели и был вынужден начать разворот, чтобы скрыть от пушек противника пострадавший борт.

«Эрхардо Инн» потерял локационную надстройку, которую сорвало взрыво-гравитационным ударом.

– Это им еще повезло, – прокомментировал офицер связи на мостике лидера – крейсера «Умбару».

 – Выйди болванка чисто – потеряли бы все надстройки.

В этот момент и «Умбару» получил чувствительный удар в борт, и сабкапитан Арден на мгновение прикрыл глаза, чтобы скрыть гримасу разочарования. Он намеревался разорвать «Алуэтт» за счет массированного огня, но пока ничего не получалось, а ведь это такой шанс – столкновение с самим «Алуэттом» в его вахту!

Дуэль шла уже второй час, флотская группа потеряла почти половину РЭБ-формуляторов и радиолокационных кораблей.

Целиться стало трудно, данные приходили все беднее, а прибавить ходу было нельзя из-за слишком крупного калибра орудий «Алуэтта». На ближних дистанциях из-за лучшего наведения они становились вдвое опаснее.

Дежурный нервничал, молчал и генерал Рендлау, который, похоже, тоже не видел возможности как-то обхитрить врага.

На пост снова прибежал Локкер. Его глаза горели, китель был расстегнут.